Его пентхауз был полон гостей. Помимо хозяина и уже упомянутого Слюнявчика на чердаке обретались звероватого вида бомж Волчок и королева бала Манька, бездомная тетка далеко-за-пятьдесят. Она, впрочем, никакого участия в разговоре не принимала по причине глубокой отключки.

Ну, и само собой были крысы. Шныряли где-то по углам. Попискивали.

-От твари!!! - сказал бомж Валера со своего матраса, - житья не дают, паскудники.

-А че те Валер? - вопросил Слюнявчик, - ты бы их ловил, да жарил. Из них знаешь какая закусь?

-Говорят, они мертвяков под низом едят, - вставил Волчок.

И уставился прозрачным пустым взглядом на столик, который украшали три бутылки поддельной водки и многочисленные следы предыдущих попоек. Волчок был немного не в своем уме, но беды из этого не делал. Да и в принципе он был нормальным мужиком - только во время полнолуния находило на него - начинал кидаться на людей и вопить, что он оборотень. Но опять же, за день до приступа обязательно окружающих предупреждал.

-Ну ты сказал, Волчок, - молвил Валера, - Да и не буду я их жрать. Мне их извести надо.

-А мышеловки пробовал? - спросил Слюнявчик.

Бомж Валера вздохнул. Волчок разлил воняющую сивушными маслами бодягу под мутным граненым стаканам (настоящим ветеранам денатуратных попоек), и кивнул Слюнявчику - посмотри, мол.

-И яд тоже? - продолжил Слюнявчик и сунулся к буржуйке, к черному промасленному противню, на котором, фырча и шкворча, жарилось сегодня коронное блюдо вечера - бездомная дворняга, самолично отловленная сегодня Волчком. От животного осталось мало - несколько бесформенных кусков темного мяса.

Слюнявчик поворошил куски гнутой алюминиевой вилкой, и пустил слюни мутные и тягучие, как брага в граненых стаканах. Со смачным шлепком шлепнулись эти следы человеческой жизнедеятельности на пол и расплылись там темными каплями. Никто на это внимания не обратил - Костю потому и прозвали Слюнявчиком, что контролировать он себя не мог. Зато мысли подавал дельные.

-Есть способ, - сказал он.

-Ну? - спросил Валера.

-Берешь ведро. Ставишь доску. А по ней, родименькой, жратву разбрасываешь, чтобы как дорожка получилась. Крыса идет, видит ее - и начинает подбирать, и все выше-выше и выше. А потом доска перевешивать - едрить - и тварь в ведре.

-А назад?

-Что назад? Назад у ней мозгов не хватит. Это тебе не Волчок - универов не кончала. Тут то ты ее и захомутаешь!

Пораженный глубиной Слюнявчиковой мысли Волчок подвинул тому стакан, который был тут же схвачен и употреблен. Слюнявчик крякнул, утер благодарную слезу.

-Хитро! - прокомментировал Валера. - Вот сегодня и попробую.

-Пробуй, - сказал радушно Костик, - тока наказ. Как тварюгу отловишь, ты ее нам отдай. Мы ее на закусь пустим, хвостатую.

-Не вопрос!

И вечер продолжил, становясь с течением времени все благостнее и доброжелательнее. И лишь к вечеру случился небольшой скандал: часов в десять Манька продрала очи и, ничего не соображая, потянулась к собаке. Пока заметили - половину уже умяла, стерва! Били ее втроем, с гиканьем и нерастраченным чувством справедливости, а как дергаться перестала, вынесли на крышу - на свежий морозный воздух.

С тем и завершили. Слезно распрощались, а Валера приступил к осуществлению смелого научного эксперимента.

Ведро, доска, попытки создание сложной геометрической конструкции трясущимися руками. В конце концов, ему это удалось, и с чувством выполненного долга Валера заснул, завалившись на пожелтевший от многолетней грязи матрас.

Закончился старый день и начался новый. Такой, как и все предыдущие. Бомж Валера все равно их не считал - какой смысл считать, если они похожи друг на друга как близнецы? Тяжкое начало и буйное хмельное завершение. А между ними собирательство и подтверждение своей территории.

Неолит все еще с нами. Стоит рядом в оборванном ватнике и дышит перегаром - надо только уметь заметить.