-Слю... эээ... Костя, я спешу, знаешь, - сказал Валера.

Это была чистая правда - он собирался купить Чуку замечательную кормовую добавку, из той серии, что можно почти бесконечно долго грызть, на пару с витаминами стачивая растущие зубы.

-Спешишь? - сказал Слюнявчик, - все время теперь спешишь. Занятой стал, блин. Как профессор. - Он помолчал, а потом добавил быстро, - ты ведь грят, поймал там у себя чой то? Ну, в ловушку? И у себя держишь. А ты ведь мне обещал, что как крысу свою поймаешь, так нам отдадишь. На прокорм.

-Кто говорит? - спросил Валера.

-Ааааа... - пропел Слюнявчик гнусным голосом, - а не скажу... Хотя... Волчок это был. Он у нас всее видит, всее знает!

-Дурак твой Волчок! - сказал Валера резко, - и не видит он ничего! Мозги давно пропил. Ничего я не поймал. Ничего!

И он пошел прочь - ему надо было успеть к закрытию магазина. Слюнявчик уставился ему в спину, как показалось, злобно. Но навязывать свое общество не стал.

Встреча со старым дружком неприятно поразила Валерия. Он вспоминал перекошенное, бессмысленное лицо Слюнявчика и задавался вопросом - что связывало его с этим человеком? Что связывало его с остальными. Некоторое время эти мысли занимали его, а потом он пришел домой, где ждал терпеливо Чук и начисто забыл об этом происшествии.

Через некоторое время он решил, что животному нужен воздух, и стал совершать короткие вояжи во двор. Чук сидел у него на плече и восхищенно нюхал морозный воздух. А потом стал даже отваживаться на короткие пробежки по снегу. Далеко не отбегал - словно знал, что может потеряться. Валера стоял рядом, глядел, как свинка оставляет на свежем снегу ровные стежки следов. Народ на него посматривал, но Валере было плевать - выгуливают же люди своих собак. Поему бы не выгулять морскую свинку?

В одну из таких прогулок он и чуть не потерял своего Чука.

Тот так и не заметил опасности, да и Валера засек ее слишком поздно. Просто вдруг совсем рядом, за спиной, раздался нарастающий рев - низкий, полный угрозы. Так близко, что Валерий лишь успел обернуться.

Огромный черный ротвейлер был метрах в двух - пасть раззявлена, желтоватую слюну сдувает ветром с выдающихся клыков, язык болтается как грязное багровое полотнище. Псина шла в атаку, и в атаку совсем не на Валерия - тот был слишком массивным для потенциальной жертвы. Пес рвался к Чуку - такому маленькому, медлительному и беззащитному.

В те секунды пока черная собака преодолевала оставшиеся метры Валерий узнал ее - конечно, трудно не узнать эту гнусную псину, если ее ненавидел весь двор, включая оба дома близнеца.

Бульдозер выл от счастья - он снова занимался любимым делом, а именно нападал на жертву совершенно неспособную дать ему отпор. В отличие от того же Валерия. Жаркая собачья кровь требовала отмщения за недавний перенесенный им и хозяином позор.

Чук замер на снегу - черно-белый шерстистый комок, его хватило бы от силы на один укус надвигающейся черной беде.

Валера понял это, как понял и то, что не успеет поднять Чука с земли. А даже если успеет, то будет неминуемо сбит агрессивным зверем.

И тогда он сделал то, чему научился за годы беспросветной своей бездомной жизни - упал ничком и накрыл Чука своим телом. Когда ты вот так лежишь, сохраняя в объятиях ценную и нужную тебе вещь, то тебя можно пинать ногами, бить, чем хочешь - эффекта не будет, ты почти защищен, как большая мягкая черепаха, особенно если на тебе надет толстый бушлат телогрейка, да ворох тряпья под ним.

К сожалению или к счастью знают об этом только те, кого часто лупят ногами.

Бульдозер этого не знал - его в жизни никто не рискнул пнуть, поэтому действия Валеры стали для него совершенной неожиданностью. Тело его еще продолжало поступательное движение вперед, маленький тупой мозг пытался анализировать поменявшуюся ситуацию и не находил адекватного решения. Когда Бульдозер понял, что не успеет за оставшееся время сменить вектор движения, было уже поздно.