Почтальоны не ходят по квартирам - это да.

Как бы то ни было, ответ всегда был один: нет, не знаем, не видели, молодой человек вы, по моему, дурью занимаетесь. Странный конверт мялся в руках, его брали, смотрели чуть удивленно, а потом поспешно возвращали почтальону. Как правило с уверениями в безнадежности его задачи.

-Ну тебе что, больше всех надо? - толстая неестественно крашенная под блондинку тетка с десятого этажа возвратила Константину успевший поднадоесть конверт, - Не твое ж письмо. Да и адрес какой-то дурацкий. Кинь ты его, пусть лежит!

-Да не могу я его кинуть, - вздохнул Поляков, - люди ж писали, старались, надеялись что б дошло. Вам бы понравилось, если бы ваше письмо вот так вот в снег забросили?

Тетка помолчала, вглядываясь в него - по виду типичная продавщица с вещевого рынка. Типичнейшая. Может быть, вспоминала, кому когда в последний раз писала такое письмо. Такое, чтобы страстно желалось ему дойти.

-У вас на почте все такие? - спросила, наконец, она.

-Нет, - ответил Константин сухо, пряча письмо в сумку, - Ну если вы не знаете, то я пойду. Мне еще четыре этажа обходить.

-Постой, - после паузы сказала наверное-продавщица-с-вещевого-рынка, дай-ка мне еще раз глянуть.

-Что, вспомнили, что прийти должно? - Поляков извлек конверт и передал собеседнице.

-Не... не должно. С таким адресом оно вообще никуда не придет, - она вгляделась в письмо, в писанный фиолетовыми забавными чернилами адрес, - То-то я смотрю почерк знакомый.

-Узнали?

-Это ж Красноцветова почерк! Точно его! Этого, у которого собака есть еще.

-Ну вот, выходит есть смысл в моей затее, - сказал Поляков, - а где он живет ваш Красноцветов.

-А вот, - хочу-быть-блондинкой кивнула на дверь напротив, - здесь он и живет. Только ведь не он вам тогда нужен. Не станет же он сам себе письмо адрессовывать.

Константин кивнул и, перейдя лестничную площадку, вдавил кнопку звонка неведомого Красноцветова, который находит удовольствие в написании писем самому себе.

Где-то в глубине курлыкнул звонок - раз другой, потом еще раз. После настала тишь. Поляков обернулся - тетка-продавщица все еще стояла в железных дверях своей квартиры и с интересом следила за его действиями.

Константин позвонил снова и опять тщетно - ни Красноцветов, ни его большая собака не отозвались.

-Нету его, - откомментировала словоохотливая соседка, - наверное, собаку пошел гулять. Ты подожди немного, он ее нагуляет и вернется. Хочешь, зайди ко мне?

-Да нет, спасибо, - быстро сказал Поляков, - у меня время... смена скоро к концу подойдет. Он, небось, во дворе гуляет? Пойду, попробую его там поймать.

-Ну, пробуй, - усмехнулась "продавщица", - у него большая такая овчарка. Альмой кличут.

С грохотом захлопнулась за ней дверь. Поляков вприпрыжку побежал вниз, перескакивая по две ступеньки зараз. Сумка постукивала его по боку - не сильно, она много убавила в весе под конец обхода.

Впору было себя поздравить - странное письмо все же нашло адресата. Стоило приложить чуточку усилий ради этого. Взамен получаешь целое море морального удовлетворения.

Лишь бы Красноцветов - письмописец анонимный оказался сейчас во дворе. Поляков припомнил, что вроде бы смутно видел некую собаку во дворе. Может быть даже овчарку.

Выходя на улицу, Константин против воли широко улыбался - к нему всегда приходила эта идиотская улыбка после удачно выполненной смены. Ухмыл абсолютно счастливого, а потому стоящего на грани идиотизма человека.

Хлопнула дверь и почтальон замер на крыльце, полной грудью вдыхая морозный воздух. Прибавилось света на мутных небесах, прибавилось озабоченного народа на улицах, машины резали снег шинами и грозили превратить его к полудню в грязно-бурое месиво. Последние звезды неохотно покидали играющий сине-фиолетовым небосклон.