Омываемый потоками сетевых импульсов охранник дергался в своем кресле как паралитик и задушено хрипел, издавая звуки очень похожие на тем, с которыми встречала свой смертный час радиокрыса. Алекс начинал понимать, почему "семь казней" запретили. Удовольствие, что ни говори специфическое.

Мутный мир вокруг качнулся и поплыл вниз - Кусака, наконец разобрался с управлением и поднял охранника со стула. Вокруг изящных пластиковых ножек натекла желтоватая лужа - взломщики не чувствовали запаха, и это было явно к лучшему - все функции жизнедеятельности охранника впали в ступор.

Кусака шел, переставляя ноги контролируемого человека, те глухо стукали об пол как деревянные колоды. Жертва вируса шла как зомби, наверное, и выглядела как зомби.

Зомби с нейрошлемом на голове. Позади охранника волочился длинный сетевой кабель.

Идти было недалеко - до следующего блокпоста. Это ведь только в сети здесь бездонная пропасть, а в реальности это просто два кабинета, между которыми нет оптоволоконного кабеля.

Охранник прошествовал к терминалу блокпоста, опустился в кресло, и неловкой рукой вставил в соседнее гнездо шлема очередной кабель. Дернулся, кабеля выходили у него из височных долей и змеились к мейнфрейму. Он стал полупроводником на пути электронных импульсов, приходящие по одному кабелю и уходящим в другой. Токи текли сквозь мозг с изяществом гусеничного бульдозера пробирающегося через альпинарий.

Путь вглубь был открыт - твердыня Бутчера рушилась под умелым нажимом квалифицированных взломщиков.

Играющий холодным голубым светом туннель возник на краю зрения, а затем расширился, вбирая в себя весь мир - они вернулись в сеть. С некоторым облегчением Алекс оставил перегруженные мозги охранника, оставив того в сдвоенном подобии паралича-комы. Мозг тоже может оптимизироваться - через какой-то период времени перекрученные синапсы распрямятся и он снова сможет связно мыслить. Увы, программы вложенной в "семь казней" неизвестным идейным Гуру вытравить не сможет уже никто, так что верный страж предаст Бутчера при первой же возможности и незапланированно вернется в ряды породившей вирус организации.

Здесь уже были внутренности муравейника - за внешними бетонными стенами, широким каньоном который не перелетит ни одна сетевая птица, здесь бурлила жизнь. Информационные магистрали тлели золотом, перекачивая терабайты денежно-незаконных операций Бутчера. Чуть выше парили серые аэростаты электронных библиотек, тянулись и тянулись бесконечные ленты коммуникаций, ссылок и ссылок на ссылки, а у самого горизонта взмывали ввысь алые пламенные ленты принадлежащих Бутчеру личных каналов связи со спутниками.

Наметанный глаз Алекса сразу отметил некоторую упорядоченность в этом бурлящем хаосе - муравейник был радиален, нечто скрытое в центре притягивало к себе все коммуникации, да и столбы прямых каналов выходили туда же.

Кусака махнул в сторону каналов - "нам туда". Алекс внутренне содрогаясь, оседал магистраль и они понеслись сквозь внутреннюю сеть - два тонких и безразмерных электронных червяка, имевшие наглость в чужой муравейник. О несуществующих километрах канала за спиной не хотелось и думать.

Потом был Центр...

Алекс тяжко вздохнул, на миг открывая глаза - хотелось увидеть этот дождливый мир, увидеть во всей его грязи и неприглядности, лишь только для того, чтобы убедиться, что он реален. Он пока есть. Но теперь Алекс знал, что есть и еще кое-что.

Кое-что, к чему стоит стремиться.

Они были в центре через исчезающе малый промежуток времени. Они были во взломе всего семь с половиной минут - причем большая часть их ушла на неторопливое передвижение туши охранника между блокпостами. В сети все делается быстро.

Провал был и здесь! Было что-то жуткое в этом копировании реальности. Только тут он не был черен - а играл багровым отсветами.