– Добрый вечер! – заорал пес.

– Рады видеть спасителей кенгуров! – завопил длинноухий.

Дворняжка неделикатно пнула его.

– Кенгурятин! – живо исправил свою речь заяц. – То есть кенгурин!

– Вход бесплатный! – взвизгнула собачка.

– Купите билетик! – прибавил заяц.

– Мы можем войти просто так или надо приобрести билет на посещение экспозиции? – уточнил Иван Николаевич.

– Ни копеечки ни с кого не берем, – затараторила болонка, – мероприятие благотворительное!

– Купите билетик! – ныл заяц.

– Ребята, придите к единому мнению, – с трудом сдерживая смех, попросил мой спутник. – Бесплатно – это даром. С билетом – это платно.

– Не слушайте его, – затрясла головой собака. – Вы не первые, кого заяц с толку сбивает. За вход платить не надо. Билет – лотерейный. После завершения торжественной части состоится розыгрыш.

– Купите билетик! – скулил заяц. – Зеленый – пятьсот рублей, желтый – тысяча, красный – три тысячи. Соберите светофор! Помогите кенгурам! Пожалуйста! А то мне вломят за то, что люди не хотят в лотерее участвовать.

Иван крякнул, вынул кошелек, расстегнул его…

– Ура! – запрыгал длинноухий, выхватывая купюры из пальцев Зарецкого. – Спасибочки! Вы мой первый «светофор»! Бабушка, вы тоже билетик возьмите!

– Я уже приобрел, – пробурчал Зарецкий. – А пенсионерок тут не вижу.

– Так вот она, – тыча мне в лицо мохнатой лапой, объяснил длинноухий. – Ладно, пусть у старушки денег нет, но у вас, у внука ее, их до фигищи!

– Моя спутница – молодая женщина! – возмутился Иван. – И прекратите клянчить деньги!

– Так не себе же на котлеты прошу, а для кенгурятин, – чуть не заплакал зайчик. – Нас, вообще-то, предупредили: «Если с гостей меньше пятидесяти тысяч сдерете, то…»

Собачка стукнула напарника по затылку.

– Заткнись! Тетя, простите его. Петька дурак, стипендию не получает, еле-еле на второй курс переполз.

Иван схватил меня за руку и втолкнул внутрь помещения со словами:

– Вилка, ты молодая и красивая.

– Полностью поддерживаю и одобряю твои слова, – кивнула я. – До бабушки меня далеко, до тети пока морально не доросла. А куда идти?

Мы начали осматривать помещение и увидели на стене плакат. Я начала читать вслух:

– «Приветствуем Вас на первой выставке абстрактно-модернистского искусства! Вы находитесь в зале номер один. Во избежание толчеи и давки очень просим Вас передвигаться по синим стрелкам на полу».

– Не вижу ни одного человека поблизости, – усмехнулся Иван. – Толчеи и давки, похоже, не будет. Но давай проявим уважение к организаторам и потопаем, глядя на стрелки. В зале, наверное, где-то экспонат есть.

Я начала оглядываться.

– Здесь пусто! Наверное, следует пройти дальше.

– М-да. Окон нет, лишь стены и проход в другое помещение, больше ничего.

– Пошли туда, – предложила я.

Очутившись в другом зале, Зарецкий показал на кепку, висящую на гвозде.

– Похоже, вот он – предмет современного искусства.

– Или этот замызганный головной убор забыл рабочий, который оборудовал выставку, – высказала я свое мнение.