– Можно возьму немного для Раисы?

– Конечно, – так же тихо ответила та. – Конечно, тут не разрешают еду выносить, но мы же заплатили! Гляди, что мы придумали!

Лена открыла спортивную сумку, которая стояла на полу около ее стула, и я увидела ряды стеклянных банок. Емкости были под завязку наполнены салатами, ломтиками соленой рыбы, котлетками и кусками курицы.

– Действуешь так, – шептала Ленка. – Нагружаешь на свою тарелку что и сколько хочешь, садишься за стол и незаметно перекладываешь в какую-нибудь тару то, что типа съесть собиралась.

Я чуть не зарыдала.

– У меня ничего такого с собой нет, да и нести тару не в чем!

– Посиди молча, – попросила Ленка, убежала, быстро вернулась и рассмеялась. – Держи. Мы хорошо подготовились, у нас много сумок. Отнеси тете Рае от меня подарок со стола. В сумке много пустых банок, осторожно их заполняй.

Вкусного нам хватило на неделю, Раиса ела и причитала:

– Пошли Господь Лене жизнь счастливую и детей двоих, больше не надо!..

– Женщина, – окликнул меня пожилой гардеробщик, – вы чего хотите? Вам плохо? Стоите, глядите в одну точку…

Я вздрогнула.

– Нет-нет, я совершенно здорова. Просто воспоминания накатили. В самом начале двухтысячных приходила в «Альмавива» на день рождения подруги, больше сюда не заглядывала. Сегодня мне здесь назначили встречу, и я в изумлении. Столько лет прошло, а интерьер, каким был тогда, таким и остался.

– Хозяева ничего не меняют, – улыбнулся гардеробщик. – Я и сам тот же. Правда, когда ресторан открылся, официантом был, а теперь управляющий. Семен Михайлович меня зовут.

– Почему тогда в раздевалке сидите? – удивилась я.

– Тут моя супруга рулит, – объяснил мужчина. – Живем рядом, она домой ненадолго отбежала. Вот и гляжу, чтобы кто чужую куртку не унес.

– И по-прежнему можно, один раз заплатив, потом многократно за едой подходить? – полюбопытствовала я.

– Да, – подтвердил мой собеседник. – Мы когда-то стали первыми с таким обслуживанием. Потом формат «плати один раз – жри, сколько влезет» изжил себя. Наверное, «Альмавива» сейчас опять единственный такой ресторан. Готовим вкусно, поэтому народу всегда много.

– Мне написали, чтобы я шла в кабинет «Лесной».

– А-а-а, – протянул местный босс. – Вам не в общий зал, а в переговорную! Вон по тому коридорчику до конца шагайте.

Я двинулась в указанном направлении. Галерея извивалась змеей, встречались двери с названиями «Морской», «Весенний», «Лунный», «Пустынный». «Лесной» оказался последним.

В небольшой комнате за столом обнаружился Иван.

– И представить не могла, что ты посещаешь эту харчевню, – рассмеялась я.

– Мама и папа любили «Альмавива», – вздохнул Зарецкий. – По субботам сюда ходили, меня с собой всегда брали. До сих пор заглядываю к Боре – так владельца зовут. Еда хорошая, плюс воспоминания. А еще место для тайных встреч. Никому в голову не придет, что я здесь. Чужие уши к разговору не подключатся. Семен Михайлович, управляющий, – могила. Кто, куда, с кем пришел, кому что сказал… Не подслушивают здесь. Говори спокойно.

Я села за стол.

– Помнишь Надежду Сергеевну Ленскую?

– М-м-м, – промычал Иван.