– Ладно, – Петр хлопнул себя по коленям, встал и достал сотовый телефон, – давай собери что-нибудь из вещей, я пока звонок сделаю, и поехали ко мне. А то и правда, прибьют тебя в чужой игре.

– А это вряд ли. Я неприбиваемый. – Александр встал и, отхлебнув из горлышка, направился с бутылкой из комнаты. – У нашего рода бронь.

– Кем выписана?

– А Господом нашим, – обернулся Гурский. – Спасителем.

– Слушай, я вот тебя чуть не с детства знаю и до сих пор понять не могу – в тебе на самом деле гены бродят или ты вы…ешься?

– Против породы не попрешь. А ты чего из себя корчишь? Вон же телефон стоит.

– Этому человеку, – сказал Петр, – надо звонить по этому телефону. И вообще, давай, давай… И футболочку не забудь!

– Вот как ты был, – высунул голову из ванной Гурский, – Петр Волков, сыскарь и ментяра, таким и остался. И шуточки твои – дурацкие. И правильно тебя из оперов вышибли. Вот так.

– Во-первых, из ментуры я сам ушел, – прокричал из комнаты Волков, – а во– вторых, мой задницу быстрей и отваливаем, крепостник хренов.

Час спустя Адашев-Гурский, кое-как рассовав вещи по полкам, шкафам и ящикам и наведя в квартире относительный порядок, натянул джинсы, футболку цвета хаки и кроссовки, надел кожаную куртку, большие американские армейские солнцезащитные очки и, повесив на плечо дорожную сумку, взял под козырек:

– Я готов!

– К пустой голове руку не прикладывают.

– В разных армиях мира – по-разному. А если ты в ином, фигуральном, так сказать, смысле, то я тебе докажу, – продолжал Гурский, ковыляя вслед за Волковым вниз по лестнице. – Слушай, били меня по голове, а чего ноги-то так болят, а?

– От пьянки.

– Чушь! Скорее всего, на днях я занимался спортом. Но когда? И где? И приличной ли была компания? Петя, не спеши, умоляю, это же пятый этаж, старый фонд, лифт крякнул, у нас долгий путь, необходимо рассчитать силы. И вот что важно – каким конкретно видом спорта я занимался? Ведь, ты мне не поверишь, но далеко не всеми я владею в совершенстве. Так ведь и со стыда можно сгореть.

– Ты же многоборец.

– Это все в юности. Там, где амбиции, поллюции и отсутствие похмелья. И потом я, например, совершенно не знаком с приемами смертельной борьбы борицу, которыми владел профессор Мориарти, а мы ведь вступаем в схватку с преступным миром. Как быть?

– Я дам вам парабеллум.

– Мы с Джеймсом Бондом предпочитаем «Вальтер ППК» и чтобы непременно в кобуре от Бернса-Мартина. Далее, ты спросишь, мол, почему я напялил эту куртку в такую жару? А я тебе отвечу, что, выходя из дома в компании друзей, никогда не знаешь, в какое время года вернешься. Помню, встречаю как-то Курехина в «Сайгоне», май месяц, жара не по сезону, а он стоит – демисезонное пальто через руку и шапка под мышкой – и говорит: «Когда я выходил из дома, на улице было минус два». А? Отсутствие дара предвидения.

– А ты бы на его месте в шортах вышел?

– Ой! Слушай, как ноги-то болят… что же я все-таки делал? Знаешь, я как– то поймал себя на том, что изрядную часть собственной биографии знаю со слов друзей. Странное ощущение, друзья-то и соврут – недорого возьмут, а ты потом и живи как хочешь…

– Так, может, ты по пьянке куда-нибудь вляпался?

– Исключено. Я всегда себя контролирую. И никогда не пьянею. Ты же знаешь.

– Куда футболку девал?

– Какую? Шутка.