Если только он не дошел до такой стадии, когда уже не помнит, сколько и кого убил.

— Задача ясна же? — спросил Сека.

— Да, — кивнул я. — Втереться в доверие и выяснить, чего именно им нужно от нас, какие у них планы. Подслушать или подпоить кого-нибудь и подговорить. Все понятно.

— Вот именно. Нужно понять, что он хочет, — проговорил Сека. — Вот можно хотеть взять, а можно хотеть дать.

— Ага, конечно, — хмыкнул Бек. — Дать он хочет, как же. Это ж Жирный, он только хапает.

— Ну вот, — усмехнулся главарь. — Взять можно бесплатно, дешево или дорого. И нужно пояснить ему, что бесплатно и дешево не получится. Но сперва хотя бы разобраться с его намерениями.

— Пиздец ты умный, — только и оставалось выдохнуть мне. — Откуда ты вообще всю эту мудрость черпаешь?

— Да книжки умные читал, — Сека улыбнулся. — Была одна такая, там ситуация похожая на нашу. И народ выживал даже… Какое-то время. Ладно, давайте, отправляйтесь, нечего тут торчать.

— А денежка? — удивился я.

Я думал, что он сейчас сыграет сцену из старого детского скетч-шоу о том, мол, какие деньги. Но Сека только хлопнул себя по лбу и проговорил:

— Ну да, блядь, а я-то думаю, что я забыл.

Он запустил руку в карман и вытащил сверток из тысячных купюр, перетянутый резинкой. Потом еще один. И протянул мне.

— Держи. Здесь двести штук. Вам этого хватит. Только помните, о том, что вы с нами, говорить нельзя. Вообще никому.

— Принял, — кивнул я, посмотрел на своих новых подручных. Они вообще предпочитали никому ничего не говорить. — Если что, пацаны, мы из Родины, на аллее Майи Плесецкой жили. Смогли груз гуманитарки взять и унесли. Никаких раскладов по городу не знаем, только о рынке слышали от других.

— Принял, — сказал Игорек.

— Ну, пошли тогда.

Я наклонился и подобрал с пола рюкзак, в который вчера сложил медицинское барахло, которое предназначалось на продажу. Весь день его разбирал, отделил то, чего и так много, и то, что точно не пригодится. Я ведь и до этого лекарств в аптеке набрал вроде противозачаточных.

Забросил за спину, и нога тут же заныла. Но хрен с ней. Ощущение даже не боли, а так, как будто мозоль натер. В целом терпимо на самом деле. Правда чешется пиздец просто как.

И мы двинулись к выходу из школы.

***

За всю дорогу до рынка мы так никого и не встретили — ни военных, ни гражданских. Первые, похоже, сделали свои дела и покинули район, а вторые просто предпочли не высовываться. Так что добрались до заднего входа в торговый центр, где и подошли к парням с повязками, которые так и стояли на своем посту.

Я посмотрел на них. Может быть, кто-то из них под стволами и отобрал груз у Фрая. Может быть… Хотя нет, вряд ли. Слишком уж у них домашние мирные рожи, даже удивительно, что такие встречаются среди бандитов. Первый — увалень такой, с пузом, смуглый и кареглазый, заросший густой темной бородой. Второй — какой-то типичный рязанский паренек, но лицо доброе при этом.

— Кто такие? — спросил узкоглазый.

— Мы из Родины, — сказал я. — Получилось товар взять. Услышали, что тут его поменять можно, вот и пришли.

— Правильно услышали так-то, — сказал он. — Стволы сдаем. Правила знаете?

В этот раз я решил не выкобениваться, вытащил из кобуры пистолет и положил на столик стволом к себе. Игорек и Жора тоже разоружились, выложили оружие.

— Расскажи, — сказал я.

— Ну во-первых за вход тут принято платить уж, — сказал он.