Сгорая от любопытства, Гринц тоже поднялся. Эмми отдернула занавеску, за которой оказался небольшой коридор и еще одна комната. Эмми распахнула дверь и жестом предложила Гринцу войти первым.

— Тут кое-кто хочет с тобой познакомиться.

Глаза ее лукаво блеснули, и Гринц, уже догадываясь, с замирающим сердцем вошел в комнату. Она напоминала небольшую лабораторию: у одной стены стоял стол, уставленный колбами, и полки с книгами, но у противоположной стены Гринц заметил два больших сундука и тяжелую тахту, а на тахте…

Свернувшись калачиком, на тахте сладко посапывала Снежинка, а рядом с ней сидело живое воплощение Воина.

Гринц замер, завороженный. Ему вспомнилось, как маленький мальчик и белый щенок вдвоем пробивали себе дорогу в мире, полном опасностей. Пес посмотрел на Гринца и звонко тявкнул. Потом соскочил с тахты, неистово махая хвостом, встал на задние лапы, положив передние Гринцу на плечи, и начал лизать его в ухо, пока юноша не рассмеялся.

— Надо же! Ты ему понравился, а ведь он никого к себе не подпускает, — послышался у него за спиной голос Эмми. — Ему пять месяцев, а зовут его Мороз. Если хочешь, возьми его себе, Гринц.

* * *

Последний раз Ориэлла лечила крылья много лет назад, и ей пришлось сначала тщательно изучить здоровое, чтобы восстановить сломанное по образцу. Наконец волшебница распрямилась и устало потерла глаза.

— Ну как? — спросила она Линнет.

— Кажется, лучше. — Девушка осторожно распрямила крыло и расправила оперение. — Да, действительно. — Она улыбнулась. — Совсем как новенькое!

— Ну, еще не совсем, — проворчала волшебница. — Тебе еще предстоит дождаться, пока отрастут маховые перья, потому что я не знаю, как это делается. — Глядя на Линнет, она покачала головой. — Ты чудом уцелела, просто чудом. Что же тебя заставило так рисковать жизнью?

Линнет пожала плечами и смахнула при этом со стола чашку, но даже этого не заметила.

— Это была наша единственная надежда, — объяснила она.

Ориэлла нахмурилась:

— Но королева Черная Птица не могла отправить тебя на верную гибель…

— Нет больше королевы Черной Птицы.

— Что?!

Липнет поморщилась.

— Нет, я не так выразилась. С ней все в порядке — по крайней мере было, когда я улетала. Только она больше не королева Аэриллии.

— Как это? — стараясь не выдать тревоги, спросила волшебница.

— Попробую объяснить — только я и сама толком не понимаю, — сказала Липнет. — Да и вообще, по-моему, никто не понимает, кроме жрецов.

Ориэлла закусила губу и про себя досчитала до десяти.

— Линнет, ты просто рассказывай все по порядку, пожалуйста!

— Я же и говорю, что не знаю, в чем дело. Скуа, он теперь Верховный Жрец, неожиданно обрел магические способности, которые считались нами утраченными. Он объявил, что Йинза вернул нам магию Инкондора и это знак свыше, говорящий о том, что Аэриллия должна управляться жрецами Йинзы. Он заручился поддержкой Солнечного Пера и Крылатых дружин, а потом между ними и Королевской гвардией вспыхнула страшная битва. Но Скуа начал метать огненные шары и перебил половину войска королевы. — Линнет содрогнулась. — Это было чудовищно. А королева вот-вот должна была родить, и им с господином Кондором пришлось спасаться бегством. В городе поселились страх и всеобщая подозрительность. Скуа объявил, что умеет читать мысли и от имени Йинзы будет жестоко карать тех, кто поддерживает королеву. Я была фрейлиной королевы, но, когда она бежала, я решила остаться, чтобы собирать сведения.