— Нет! Подожди! Гринц, я тебя помню! — Он сопротивлялся, но Эмми схватила его за плечи и повернула к себе. — Честное слово, помню! — Она ласково дотронулась до его щеки. — Ты достал из кармана нож и велел мне убираться, а…

— А ты повела меня смотреть белую собаку и ее щенков! — закончил за нее Гринц. — И была первым человеком, который был ко мне добр… — Голос его от волнения сорвался.

— Я все эти годы считала, что ты погиб. — Эмми потянула его за руку. — Пойдем ко мне. Мы столько пережили — я хочу узнать о тебе все. Боги, даже не верится, что ты сумел выжить в ту ужасную ночь! — Она сгребла со стола только что вынутые из печи пирожки и завернула их в салфетку. — А остальные пусть ужинают без нас.

* * *

Занна шла по коридору в сопровождении двух болтливых девиц, которые несли чистое постельное белье, швабры и тряпки. Она намеревалась привести в порядок комнаты для гостей и сама хотела руководить уборкой в надежде, что это поможет ей избавиться от жгучего чувства стыда. «Это я во всем виновата, — в сотый раз повторяла она себе. — Знала же, в каком состоянии сейчас Дульсина, и должна была понять, что к Ориэлле ее подпускать нельзя!» На нее вновь навалилась тупая боль, как всегда при воспоминании об отце. «Я потеряла его раньше, чем его забрали фаэри, — думала она. — После того как его отравили, он поправился, но уже перестал быть прежним».

Занна покачала головой и постаралась отвлечься от грустных мыслей. В конце концов, ей грех жаловаться, у нее есть Тарнал и два чудесных мальчугана. Воланду было восемь, а Мартеку — шесть, и оба росли славными ребятами, она могла ими только гордиться. Поскольку у Эмми с Янисом детей не было, предводитель Ночных Пиратов выбрал себе в качестве преемника Воланда, и мальчик показал себя прирожденным моряком: его уже два раза ловили на корабле, когда он пытался уйти в море вместе со взрослыми.

При мысли о детях Занна немного воспряла духом и ускорила шаг, но, проходя мимо пещеры, где жили они с Тарналом, услышала раздраженные голоса и, нахмурившись, остановилась.

— Начните без меня, девушки, и не теряйте времени. К ужину все должно быть готово. Я на минутку.

Когда они отошли подальше, она открыла дверь и, встав на пороге, прислушалась к разговору.

— А я говорю, не нужны они нам! Нечего им туг делать!

— Геван! Ориэлла и Анвар — наши друзья! Они имеют полное право здесь находиться. — Тарнал старался говорить спокойно, но по некоторым признакам Занна определила, что его терпение подходит к концу. Она вздохнула. Если ее обычно сдержанный муж дошел до такого состояния, значит, они собачатся уже не первый час.

— Да будь они прокляты, эти маги! От них одни неприятности, Она нам и так их уже немало доставила — в последний раз явилась с волками, и неизвестно, чего еще от нее ждать. А этот Анвар — ты заметил, что он сам на себя не похож? Помяни мое слово, здесь что-то нечисто. А этот, закутанный, который все время молчит? Я уж не говорю о том щенке, которого они с собой прихватили! Мы еще хлебнем с ними горя, помяни мое слово! Надо бы покрепче запереть кладовые, вот что я тебе скажу!

— Все, Геван, ХВАТИТ! — Тарнал все-таки вышел из себя. — Позволь напомнить тебе, что в отсутствие Яниса здесь командую я. Так что делай, что тебе говорят, или убирайся на все четыре стороны!

Занна затаила дыхание. Эти слова частенько произносил Янис в разговоре с Геваном, но тогда они действовали, потому что говорил их сын Леонарда, а Геван был прежде всего человек Леонарда. А вот как он отнесется к тому, что их говорит Тарнал…

— Ну что ж, ладно, раз так.