* * *

Ястребы не летают по ночам. Они редко отваживаются забираться далеко в море. Но этот ястреб не задумывался над тем, почему делает и то и другое. Он знал только, что лишился чего-то очень важного, настолько необходимого, что в отсутствие этого его пронзала жестокая боль. Он знал только, что с каждой минутой драгоценность удаляется от него. Он знал только, что должен ее найти, иначе ему не жить.

Он плохо видел в темноте, но чувствовал направление: словно где-то в безбрежной дали ему светил солнечный луч. Стоило ему отклониться, и это приятное ощущение пропадало. Зато когда ястреб достиг цели, его затопило сияние — невидимое глазу, но отчетливое, словное яркая звезда, светившая у него в голове.

С поразительной точностью ястреб опустился на раскачивающийся борт лодки и теперь смог разглядеть то сокровище, которое притягивало его как магнит. Оно висело за плечом у высокой рыжеволосой женщины, которая тоже казалась ему очень нужной и дорогой. Ястреб удовлетворенно сложил крылья и, устроившись поближе к Арфе Ветров, заснул до утра.

* * *

На заре поднялся ветер, и волнение усилилось. Потом пошел дождь. Ночные Пираты собрались на палубе. Чтобы похоронить человека в воде, не требуется много времени. Сначала простились с тремя взрослыми, тоже умершими от тяжелых ранений, а последним проводили Воланда.

Когда тело мальчика по наклонной доске заскользило в воду, Занна с воем бросилась вперед и вцепилась в сына, словно хотела отнять его у голодного океана. Тарнал схватил ее, но она вырывалась, и в конце концов ему пришлось унести ее вниз, в каюту.

На корабле воцарилась глубокая скорбь, и вскоре Форрал понял, что брать на себя командование никто не собирается. Тарнал горевал о сыне, Янис — об Эмми, и контрабандисты остались без капитана. Меченосец ничего не понимал ни в навигации, ни в кораблях, но чувствовал, что надо что-то предпринимать. Собрав на палубе тех, кому удалось бежать из Вайвернесс, он с удивлением увидел, что все они, начиная с глубоких стариков и кончая подростками, прекрасно разбираются в морском деле. Обсудив маршрут с Искальдой и Шианнатом, он пришел к выводу, что лучше всего взять курс на юг. Не было сомнения, что Ориэлла тоже двинется в этом же направлении, и, стало быть, надо сделать все, чтобы найти в морских просторах ее лодку.

В немеиьшей степени его интересовало и местонахождение второго корабля — тем более что на нем, судя по всему, был Паррик, хотя меченосец никак не мог взять в толк, как он умудрился туда попасть. Необходимо было разыскать и целую флотилию шлюпок, которые болтались сейчас где-то посреди океана, — ведь далеко не все беглецы успели подняться на борт больших кораблей. К счастью, Линнет предложила помочь в этих поисках и вскоре вылетела на разведку.

* * *

Ориэлла проснулась оттого, что у нее затекла нога, и в первую минуту не могла сообразить, где находится. Потом, почувствовав качку, она подняла голову и увидела серое небо и свинцовое море. Все тут же встало на свои места, и Ориэлла тихонько выругалась, жалея о том, что проснулась.

Она стала снова укладываться на дно лодки, но тут над ухом у нее раздался пронзительный крик, и кончик крыла хлестнул ее по лицу. Испугавшись, она кинулась будить Чайма, но, увидев знакомого ястреба, страшно обрадовалась.

— Как ты сюда попал? — воскликнула она. — Чайм, посмотри — он, наверное, летел за нами всю ночь! Разве я не говорила, что это Анвар?

— Меня, как ты знаешь, убеждать в этом не нужно, — сказал Эфировидец, разглядывая птицу. — Но быть или не быть ему в человеческом теле, вот в чем вопрос?

Качка усиливалась, и волны начали перехлестывать через борт.