— Надеюсь, ты будешь храбрее меня, мой мальчик, — тихо сказал он, протянув сыну руки.

— Храбрее тебя никого нет на свете. — Мартек вскарабкался отцу на колени. Тарнал обнял сына и посмотрел на Ваннора с признательностью.

— Спасибо, — прошептал он. Белая собака, увидев, что все о ней позабыли, начала повизгивать. От этого звука Ваннору почему-то стало не по себе.

— Мартек, — сказал он. — Почему Снежинка тут сидит? Она разбудит твою маму… Мальчик посмотрел на собаку.

— Ой, я и забыл! Дядя Янис сказал, что я могу ее взять. Можно, пап?

Что? Янис отдал Мартеку любимую собаку своей жены? Ваннору стало еще больше не по себе.

— Мартек, — осторожно спросил он. — Что именно сказал тебе дядя Янис? И когда это было?

Мальчик нахмурился, стараясь вспомнить.

— Он сидел в трюме. Он плакал. Он сказал, чтобы я присматривал за Снежинкой, потому что он не сможет. Он сказал, что пойдет искать тетю Эмми.

— Проклятие! — Тарнал стряхнул изумленного сына с колен и ринулся к двери, но Ваннор его опередил. Они вместе подбежали к люку, и Тарнал, оставив купца снаружи, полез в трюм. Фонарь выхватил из темноты большое красное пятно на полу. Тарнал поднял голову и посмотрел на Ваннора горьким тоскливым взглядом.

— Не надо спускаться, Ваннор. Слишком поздно. — Он помолчал, и купец увидел на лице зятя выражение мрачной решимости. — Судя по всему, теперь я должен стать предводителем Ночных Пиратов. Ну что ж, за дело! — И, не говоря больше ничего, он начал взбираться по лестнице.

* * *

— Прощай, Теллас! Надеюсь, мы еще увидимся.

— Прощай, Эфировидец. Скрепи свое сердце. Помни — те, кто владеет магией, живут долго, и многое еще может произойти. Кто знает, быть может, однажды твои мечты станут явью.

— Вот уж не думаю.

— Ну что ж, время покажет. Да сопутствует тебе удача, друг мой!

«О чем это они?» — гадала Ориэлла, пока Чайм взбирался по веревочной лестнице, которую им спустили с корабля.

— Оставь свое любопытство, маленькая, — это тебя не касается, — хихикнул Теллас. — Во всяком случае, не сейчас. Ориэлла вздохнула:

— Как жалко, что мы не успели поговорить. Вечно мы встречаемся, только чтобы сказать друг другу «до свидания».

— Э, зато как радостна сама встреча! Хорошо, что ты собираешься вернуть Чашу Жизни Владыке Мертвых. Ты дала мне надежду. Очень может быть, что мой народ, узнав, как мудро и бескорыстно ты поступила, поймет, что я не зря доверял тебе, и моему изгнанию придет конец.

— Я тоже на это надеюсь. Жезлом Земли я распорядилась не слишком разумно, а с Мечом вообще вышло ужасно. — По пути Ориэлла успела рассказать обо всем левиафану.

— Да, это так. Но ты осознала свои ошибки и не станешь их умножать. Я вижу, что твои помыслы по-прежнему чисты, дочь моя. Иди туда, куда ведет тебя сердце, и все будет хорошо.

Левиафан простился с ней и поплыл прочь, но его последние слова еще долго звучали у нее в голове.

Поднявшись на палубу «Неспящего», она увидела Tap-нала, который отдавал матросам какие-то распоряжения. Прежде чем Ориэлла успела произнести слова соболезнования, он взял ее за руку и отвел в сторонку, подальше от чужих ушей.

— Пожалуйста, Ориэлла, помоги Занне. Я знаю, как она тебя уважает… — Тарнал оборвал себя на полуслове и, помрачнев, заговорил снова:

— Она просто сидит в каюте, иногда начинает плакать, но ничего не говорит и как будто не слышит.