— Хорошо, Тарнал. — Ориэлла знала, как ему дорога Занна. — Я пойду поговорю с ней. Не волнуйся, я знаю: она — сильная женщина.

В каюте было темно, но ночным зрением Ориэлла хорошо видела Занну, неподвижно сидящую на скамье. Глаза ее были устремлены в пространство. Волшебница ничего не сказала — просто присела рядом и стала ждать.

— Как ты смогла выдержать? — неожиданно выпалила Занна. — Ориэлла, ты должна понимать, каково это. Ты потеряла Форрала, потом — Анвара. В каком-то смысле ты потеряла сына. Что дало тебе силы продолжить дело?

— Когда я была маленькой девочкой, — тихо ответила Ориэлла, — Форрал дал мне один совет. Когда опускаются руки, делай то, что важно на данный момент. Остальные шаги придут сами собой.

— Но я не вижу, что я могу сделать сейчас. Мой путь темен, Ориэлла протянула руку, и на ее ладони замерцал маленький шарик волшебного света.

— На палубе под дождем стоят люди, которые, как и ты, потеряли своих близких, — тихо сказала она. — Среди них есть раненые…

— Не проси меня их утешать! Мне нечего им дать!

— Поделись с ними своей каютой, Занна. Людям нужны тепло и уют. Ты можешь им помочь.

— И утопить свое горе в добрых поступках? — с горечью воскликнула Занна. — Это все, что ты можешь мне посоветовать?

— Ты спросила, я ответила. — Ориэлла пожала плечами. — Но, поверь моему опыту, невозможно утопить горе ни в добрых делах, ни в добром вине. Но легче жить, если все время искать себе дело, вместо того чтобы сидеть в темноте и подпитывать свои страдания бесконечными «если бы только…». Подобные ошибки я совершала не раз и не два, о чем потом долго сожалела. И помни: Ваннор, Тарнал и особенно маленький Мартек нуждаются в твоей поддержке, точно так же, как тебе нужно их участие. Вы должны помогать друг другу — не только ты и твоя семья, но и все Ночные Пираты. Твой первый шаг будет самым тяжелым, но он начинается у порога.

Занна посмотрела на волшебницу, потом — на дверь. — Хорошо, — сказала она. — До порога, думаю, я дойти в состоянии.

* * *

— Где мы, будьте вы прокляты? — орал Паррик. — Это же не Ксандим! До него гораздо дальше. Ты, проклятый дурак. — Он обращался непосредственно к капитану корабля. — Ты куда нас завез?

Джескин невозмутимо сплюнул на палубу.

— А кто говорил, что мы поплывем на юг? Нашим людям и так пришлось хлебнуть горя — чего же я потащу их в чужую страну? Это Истхэйвен, приятель, и я собираюсь бросить тут якорь. У многих из нас есть здесь друзья или родственники, у меня самого племянница в деревне — так что нас приютят. Будем рыбачить, станем чинить паруса — и никто не скажет, что мы когда-то были пиратами. Жители Истхэйвена нас не продадут. Они терпеть не могут тех, кто приходит из Нексиса, — и правильно делают, уверяю тебя. — Он снова сплюнул и, посмотрев на начальника кавалерии, добавил:

— А если хочешь на юг, приятель, найди себе другого извозчика.

В руке Паррика внезапно сверкнул нож, и его острие уперлось Джескину прямо в голый живот.

— Поворачивай свою чертову каравеллу! Джескин остался невозмутим.

— Не выйдет у тебя ничего, приятель, — едва ли не с сожалением сказал он. — Если ты воткнешь в меня эту штуку, мои ребята все равно причалят здесь — только сначала вздернут тебя на pee.