— Вот как? — с вызовом сказала волшебница.

— Да, да. — Форрал усмехнулся. — Я, кстати, тоже не отказался бы убить его своими руками — и, согласись, у меня есть на то причина.

— Так что, у них теперь культ этого самого бога? — спросил Чайм у Басилевса. — Ив чем же он заключается?

— В полнолуние или новолуние одного из ксандимцев — обычно преступника, заслужившего гнев Хозяина Табунов и Совета Старейшин, — приводят на Поле Камней и приносят в жертву. Таким образом они надеются снискать милость Слепого Бога — хотя, на мой взгляд, это просто удобный способ избавиться от неугодных. А вот что получает с этого Бог…

— Только не называй его богом, — резко сказала Ориэлла. — Его зовут Миафан, и я знаю, что он получает. Этот мерзавец вытягивает из жертв жизненную силу, чтобы увеличить свои магические способности.

— Ну что ж, больше он этого делать не будет, — мрачно сказал Форрал, и Ориэлла кивнула в знак согласия. Другой возможности может не быть. Пора наконец свести счеты с Верховным Магом.

* * *

Форрал проснулся оттого, что ему в ухо ткнулся чей-то холодный нос. Он вскочил и выхватил меч, но оказалось, что его разбудил Вульф. Меченосец сел на кровати и сделал глубокий вдох, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

— Ох, Вульф, — сказал он, переведя дыхание. — В чем дело?

Волк потянулся и, навострив уши, спрятал нос между передними лапами.

— Это правда, что ты мой отец? — спросил он. Вопрос застал Форрала врасплох.

— Да, — ответил он. — Так оно и есть. Вульф тихонько заскулил.

— Я не могу понять. Бабушка Эйлин говорила, что у тебя темные волосы и борода. Она сказала, что ты умер. И все это говорят, кроме Шиа — она вообще не хочет о тебе разговаривать.

— Разве твоя мама не рассказывала тебе обо мне? — с некоторым удивлением спросил Форрал. — Я думал…

— Вообще-то я сам виноват, — признался Вульф. — Сначала я не хотел с ней разговаривать, потому что думал, что я ей не нужен, а потом мы попали на корабль, и тогда уже просто не было времени. Ей было некогда мне объяснить.

— Хорошо, — сказал меченосец. — Тогда объясню тебе я. Случилось вот что…

Рассказ занял довольно много времени. У Вульфа накопилось немало вопросов, и Форралу пришлось далеко углубляться в прошлое. Он рассказал сыну даже о детстве Ориэллы, и когда Вульф услышал, что Верховный Маг, наложивший на него проклятие, и есть Миафан, который виновен в смерти Форрала, он тихо зарычал и сказал:

— Когда-нибудь я его убью.

«Тебе не придется этого делать, сын мой, — подумал Форрал, — потому что я сам рассчитаюсь с этим подонком».

* * *

Чайм разбудил волшебницу среди ночи.

— Чего? — недовольно пробормотала она. — Что тебе нужно?

Эфировидец прижал палец к губам.

— Идем со мной, — прошептал он. Волшебница вздохнула, но оделась и взяла меч.

— Не забудь Талисманы, — напомнил Чайм. Пожав плечами, Ориэлла заткнула за пояс Жезл и закинула за спину Арфу Стараясь не шуметь, она выскользнула из пещеры и спросила Эфировидца, что тот затеял.

Подошла Шиа, охранявшая вход.

— Куда это вы собрались? — подозрительно поинтересовалась она.

— В Палату Ветров, — ответил Чайм.

— Что? — прошипела Ориэлла. — Ну нет, я туда не полезу!

Она повернулась, по Чайм удержал ее за руку.