И это было еще не все. Ориэлла вспомнила, как Элизеф увлекла за собой раненого Анвара, как она пыталась догнать их в бесконечной серой пустоте, но не смогла. Вспомнила свои отчаянные усилия пробиться в реальный мир. И вспомнила, с болью в душе, что из-за нее в руках Элизеф сейчас находятся два Талисмана: Чаша Жизни и всемогущий Пламенеющий Меч. Ахнув, Ориэлла принялась торопливо рыться в сухих листьях, на которых лежала, и нашла сначала Жезл Земли, а потом и Арфу Ветров, которая при прикосновении издала несколько тоскливых жалобных нот, словно оплакивая своего хозяина.

В этот момент вернулся Д'Арван и, сев рядом, протянул Ориэлле фунтик из березовой коры, наполненный прозрачной водой.

— На, выпей, и тебе станет лучше, — сказал он. — Тебе сейчас не помешало бы что-нибудь покрепче, но покрепче у нас, к сожалению, ничего нет.

— Знакомые слова, — пробормотала Ориэлла. — Я вижу, ты кое-что перенял у Форрала… — Она осеклась, вспомнив, что Мара сказала о…

— Мара? — Волшебница стиснула самодельную чашку с такой силой, что кора хрустнула, и вода вылилась. — Ты говорила — «в такой ситуации». В какой именно?

Мара вздохнула:

— Мы в лесу к югу от Нексиса.

Ориэлла выронила скомканную чашку.

— Как выглядит город? — тихо спросила она. Мара закусила губу. Ей явно не хотелось отвечать, и за нее это сделал Д'Арван:

— Нексис изменился, Ориэлла. И слишком сильно, чтобы это могло произойти за год. Волшебница сдвинула брови.

— Вот как… Значит, мы путешествовали… И видимо, не только в пространстве, но и во времени.

Д'Арван кивнул.

— В это трудно поверить, но другого объяснения произошедшим переменам не существует.

У Ориэллы перехватило дыхание.

— Я хочу взглянуть своими глазами!, — объявила она.

* * *

— Ну-ну, волшебница, полюбуйся на свой город. Убедись, что в твое отсутствие фаэри не сидели сложа руки. — Улыбнувшись, Хеллорин отошел от магического окна. Лицо его оставалось бесстрастным, как подобает Повелителю, но в душе бушевало волнение. О как давно он ждал этого дня! Он знал, что его сын вернется, — и вот Д'Арван вернулся, да еще и привел с собой двух пропавших лошадей.

Мысленный приказ Хеллорина достиг самых отдаленных уголков нового города фаэри. На сей раз не нужно дожидаться восхода луны: охота начнется немедленно! Нельзя терять ни минуты, чтобы добыча не ускользнула опять.

* * *

Пантеры, маги и Мара пробирались по лесу, стараясь не производить лишнего шума. Ориэлла ежилась, когда утренняя роса с листьев попадала ей за шиворот. Она чувствовала себя потерянной и разбитой, делать ничего не хотелось. Перемена времени и пространства произошла слишком быстро. Волшебнице казалось, что битва в Долине закончилась час назад; ее волосы еще пахли дымом пожарища, и на одежде были свежи пятна крови Сигнуса. Наконец они остановились. Ориэлла подняла голову — и сердце у нее упало. Она смотрела на Нексис — и не узнавала его.

Под, скальным выступом, на котором она стояла, лес внезапно обрывался, и начиналась пустошь, заваленная валунами и корягами. Река, запруженная оползнем, разлилась, превратив равнину в длинное узкое озеро, и с исчезновением этой главной торговой артерии город начал угасать. Северный берег стал выше, и вода плескалась в безнадежной дали от причала. Миафановы стены, о которых Занна прожужжала Ориэлле все уши, растрескались, а местами и просто обрушились. Правда, Академия, насколько можно было судить с такого расстояния, не пострадала — только купол храма Погоды опрокинулся и стал похож на обломок скорлупы разбитого яйца.