Ориэлла вскинула голову:

— Как ты смеешь говорить такое? Я думала, мы друзья…

— Я-то тебе друг, — отвечала пантера, — а вот ты предпочитаешь страдать, вместо того чтобы подумать о товарищах. Надо разобраться в том, что случилось, и составить план действий, а не тратить время на бесполезные переживания. И знаешь, — добавила она "тихо, — я ведь понимаю, что на самом деле тебя мучает. Это ведь Анвар, верно?

Ориэлла опустилась на колени и, обхватив руками шею огромной кошки, зарылась лицом в мягкую черную шерсть.

— Больше всего меня беспокоит Вульф, но не только он, ты права. Конечно, Анвар. Я тоскую по нему — и ужасно за него боюсь. Если Элизеф с ним что-нибудь сделает…

— У нее ничего не выйдет, — внезапно произнес кто-то третий. Это Д'Арван незаметно подкрался и прислушивался к разговору. Ориэлла посмотрела на него с возмущением.

— Вы что, сговорились ходить за мной по лесу? — обиженно спросила она.

Д'Арван покраснел, но не отвел взгляда.

— Мара подумала, что тебе одиноко, — спокойно сказал он. — И судя по тому, что я услышал — извините, конечно, — она права. — Юный маг сочувственно улыбнулся и протянул Ориэлле руку. — Помнишь, как я пришел к тебе, когда все хотели выжить меня из Академии? Ты спасла меня от Элизеф и Деворшана — и теперь я хочу вернуть долг. Элизеф не из тех, кто упускает удобный случай. Она не убьет Анвара — зато, я думаю, попытается сделать его своей пешкой или, если не выйдет, приманкой.

Ориэлла сжала кулаки.

— В таком случае придется ее разочаровать, — проговорила она. — Д'Арван, ты совершенно прав! Как только стемнеет, проникнем в Академию и выясним…

Внезапно тишину леса разорвал вой сотен труб. Ориэлла услышала, как в ужасе заржали Чайм и Шианнат.

На поляну пала тень: по небу, рассекая копытами воздух, мчались скакуны фаэри.

На мгновение Ориэлле показалось, что она перенеслась в прошлое и заново переживает битву в Долине. Только на этот раз все было гораздо страшнее. Не успела она выхватить меч и вытащить из-за пояса Жезл, как двое фаэри бросились на Д'Арвана, подхватили его и взмыли с ним в небеса. Волшебница стремглав бросилась туда, где осталась Мара и лошади, — но где ей было тягаться с быстроногими скакунами фаэри. Еще издали она увидела Мару, которая с проклятиями пыталась вы рваться из рук воина, уносящего ее в небо на своем коне. Чайм и Шианнат уже были оседланы и опутаны сверкающей сбруей, а на спинах у них горделиво покачивались воины Хеллорина.

Когда пыль улеглась и ветер стих, Ориэлла осталась одна на опустевшей поляне. Она стояла, грозя кулаком бессловесному небу. Потом силы оставили ее, и она упала на землю, закрыв лицо руками. Шиа, обменявшись с Хану встревоженным взглядом, пыталась прочесть ее мысли, но не почувствовала ничего, кроме мертвой пустоты.

Наконец Ориэлла подняла глаза, горящие, как раскаленный металл, и процедила сквозь зубы:

— Им меня не сломить! Пусть они отняли у меня все, что я любила, все равно им меня не сломить. — Она обняла Шиа. — Мы разыщем своих друзей, клянусь! Мы разыщем их, даже если это будет стоить мне жизни!

— У тебя остались мы с Хану, — сказала ей Шиа, — и всякий, кто попытается нас разлучить, скоро поймет, что совершает роковую ошибку! Но что делать дальше? Куда мы направимся?

— Гнаться за фаэри бессмысленно, и, честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, — вздохнула Ориэлла.