— Будь я проклята, если со мной хоть что-нибудь в порядке! — огрызнулась Мара, едва шевеля разбитыми губами. Но все же она наугад протянула руку, и ей помогли встать. Выплюнув вместе с кровью набившуюся в рот грязь и утерев слезы, она подняла голову и увидела высокую костлявую женщину средних лет, на которой, как и на Маре, кроме ошейника с цепью, ничего не было.

Яростно потирая горящую щеку, Мара моргнула и спросила:

— Кто ты такая, во имя Чатака?

Женщина нахмурилась и полным достоинства жестом поправила каштановые, чуть тронутые сединой волосы.

— Я — Лисия, — гордо сказала она. — Кружевница из Нексиса.

Мара потерла ушибленную скулу. Она ничего не понимала. Оглядевшись, она увидела, что их камера представляет собой большую пещеру, освещенную уже знакомыми шарами, висящими на стенах и своде. О боги, что это за место?

Она опять повернулась к Лисий:

— Если ты из Нексиса, то что, во имя всех демонов, делаешь тут?

— Ничего себе вопрос! — искренне изумилась кружевница из Нексиса. — А где же ты была последние несколько лет, если не знаешь, что здесь у нас происходит?

В пещере было тепло и сухо, но Мара дрожала и страстно желала найти хоть какую-нибудь тряпку, чтобы прикрыть наготу. Она раздраженно уставилась на женщину:

— Что за чушь? Ясное дело, я и понятия не имею, что у вас здесь творится… — Впрочем, Мара быстренько осознала, что разговор в таком тоне ей абсолютно ничего не даст. На лице кружевницы уже начало проступать каменное выражение, ясно говорящее, что ей не доставляет никакого удовольствия общение с дурой. Взяв себя в руки, Мара вздохнула и, как могла, спокойно проговорила:

— Извините меня. Я растерялась и еще не успела опомниться от страха, хотя это, конечно же, не повод на вас набрасываться. Меня зовут Мара, в свое время я была помощницей командира городского гарнизона. Но вы правы — я долгое время отсутствовала в Нексисе. Лисия смягчилась.

— Бедняжка, еще бы тебе не испугаться. Похищение для всех нас было большим ударом. Пойдем-ка, я дам тебе чего-нибудь горячего…

— Да, пожалуйста, и, может быть, у вас найдется что-нибудь из одежды? — с надеждой спросила Мара. — Любая рвань.

— Тут, к сожалению, ничем помочь не могу, — покачала головой Лисия. — Фаэри выдают одежду лишь тем, кто выходит работать снаружи, но и у тех по возвращении она опять отбирается. В пещерах мы все ходим голые. Как животные. — Она выплюнула последнюю фразу, словно эти слова были омерзительны даже на вкус. — Фаэри считают, что в таком состоянии мы быстрее приручаемся.

Мара остановилась, пораженная.

— Вы хотите сказать, что фаэри используют людей как рабочий скот? Как рабов? — Она вспомнила Хеллорина, отца Д'Арвана. Он всегда на удивление тепло к ней относился. Знает ли он, что она здесь? Неужели это сделано по его же приказу? Но не мог же он поступить так с возлюбленной собственного сына! Впрочем, если у него хватило совести на долгие годы лишить ее возможности даже поговорить с любимым… В конце концов, она для него всего лишь смертная и достойна только презрения. Но в таком случае он не пощадит и своего непокорного сына. От этой мысли по спине у Мары пробежал холодок.

Лисия тем временем вновь повела ее в глубь пещер, осторожно и ловко обходя камни.

— Разумеется, в качестве рабов, — говорила она, периодически награждая фаэри эпитетами, которые звучали пугающе в устах столь чопорной дамы. — А ты думала, что им просто приятно наше общество? Ублюдки! — Лисия гневно сдвинула брови. — Впрочем, некоторые из нас им очень даже нравятся, — горько прибавила она.