— Тяжелое это было время, — говорил Гринц ошарашенной Ориэлле. — Сколько народу погибло — жуть! А еще больше пропало. Фаэри уволокли и Ваннора — выдернули прямо из дома. И это бы еще ничего, да только вместо него правителем стал этот жирный подонок Пендрал. — В голосе вора прозвучала ненависть. — Весь Нексис у Пендрала вот где. — Он поднял сжатый кулак. — Иначе ему нельзя: люди готовы его не просто сместить, а в клочки разорвать!

Ориэлла совсем пришла в уныние от его рассказа. «Это я виновата, — думала она. — Это все оттого, что я не смогла завладеть Мечом, и фаэри могут творить все, чего захотят».

— Ерунда! — услышала она голос Шиа. — Разве ты велела Ваннору воевать с фаэри? Или ты заставила их нападать на Нексис?

— Нет, конечно, — печально согласилась Ориэлла, — но все-таки отчасти в этом есть и моя вина. — Она стиснула кулаки. — Может быть, Паррика тоже взяли в плен и он еще жив? Он опытный воин — не могу поверить, что он позволил себя прирезать. — Послушай, Гринц, — сказала волшебница вслух, — а где находится этот город фаэри?

Вор пожал плечами;

— Помилуйте, откуда ж мне знать? Я в жизни нигде, кроме Нексиса, не был.

Форрал, который молчал до тех пор, пока Гринц не заговорил про Ваннора, ткнул волшебницу локтем.

— Не осталось ли в этом злосчастном городе верного человека, которого мы знаем? Желательно также, чтобы он отличался некоторым количеством ума.

Ориэлла закрыла глаза, вспоминая бывших друзей и соратников. Кто-то погиб, кто-то исчез, кто-то, должно быть, уже очень стар…

— Знаю! — воскликнула она. — Гринц, может, ты слышал об одном старом солдате по имени Харгорн? По-видимому, он давно уже вышел в отставку…

Гринц расплылся в улыбке.

— Какое там «может быть»! — сказал он. — Да я…

— Опасность! — в один голос воскликнули Шиа и Хану. — Враг атакует!

Одновременно с этим послышался яростный лай, и в комнату ворвались две огромных собаки, а вслед за ними — люди с обнаженными мечами.

При первом же намеке на опасность в Форрале проснулись старые боевые инстинкты. Он выхватил меч в то же мгновение, что и Ориэлла, и звон их клинков слился в один. В нише вспыхнул огненный шар, который создал Финбарр и ждал только случая метнуть во врага. Гринц убежал в самый темный угол и съежился там, выставив перед собой свой жалкий ножичек. Лицо его перекосилось от ужаса.

— Не отдавайте меня! — проскулил он. — Умоляю вас, госпожа! Пендрал мне руки отрубит…

Форрал был неприятно поражен тем, что он молит о помощи Ориэллу. В конце концов, кто здесь воин?

— Они тебя не тронут, Гринц, — уверила Ориэлла воришку. — Мы им не позволим.

Стражники, ожидавшие найти здесь только беспомощного вора, остолбенели, увидев троих разгневанных чародеев и двух огромных пантер. Собаки продолжали лаять и рваться в бой, но тут через комнату мелькнули две черные молнии, полетели клочки шерсти, и яростный лай перешел в жалобный визг. Одну собаку Шиа зажала в углу, а вторая, столкнувшись нос к носу с Хану, поджала хвост и бросилась наутек, утащив за собой псаря. Она сбила его с ног и проволокла по полу несколько ярдов, прежде чем он высвободил руку из поводка.

Командир отряда, растерянный и бледный, вышел вперед, и Форрал неожиданно узнал в нем Расвальда, которого помнил еще совсем зеленым юнцом.