— Так вот отчего город разрушен, — пробормотала она. — А я думала, это фаэри.

— Фаэри тоже в этом смысле постарались, — горько заметил Паррик. — Особенно после нашей «атаки». Она все-таки здорово их разозлила.

— Это точно, — послышался из-за двери голос Лисий. Она вошла и, положив еду на стол, повернулась к Маре. — Они налетели на Нексис, как стая бешеных псов. Никто их не ждал, а защитить нас было некому, всех лучших воинов Ваннор отправил в поход. Они хватали всех подряд… — Лисия впилась пальцами в край стола. — И те, кого они унесли с собой, — счастливцы, потому что на одного похищенного приходилось трое убитых. Мне все-таки легче, чем многим. По крайней мере у меня не было семьи… Я видела, как они швыряли детей под копыта своих огромных коней… Люди кричали, дома полыхали… — Она затрясла головой. — Такое творилось, что не опишешь словами. Говорят, они ворвались в усадьбу господина Ваннора, и его тоже унесли, но я его здесь не видела. — Его держат где-то в башне, отдельно. — Голос ее стал жестче. — И правильно делают, потому что, если бы господина Ваннора привели сюда, его бы здесь просто разорвали. Я только надеюсь, что он видел все, что видела я, и, если на земле есть хоть какая-то справедливость, запомнит это на всю оставшуюся жизнь.

Послышались твердые шаги, и на пороге возникли шестеро охранников, высоких, мрачных и суровых. К удивлению Мары, один держал в руке ворох одежды.

— Ты и ты, — сказал он, указывая на Паррика и Мару. — Оденьтесь и ступайте за мной. Вас призывают.

* * *

— Боги милосердные! — воскликнул Д'Арван. — Что ты с ним сделал?

— Я? Ничего. — Вытащив меч, Хеллорин легонько кольнул им человека, стоящего перед ним на коленях. Ван-нор дернулся от укола, но его лицо, на котором, казалось, навеки застыл беззвучный крик боли, не изменилось.

— И давно это с ним? — с жалостью в голосе спросил Д'Арван.

Хеллорин пожал плечами:

— Да с тех пор, как его сюда принесли. Мы его заперли, он всю ночь клял нас на чем свет стоит, а утром уже был в таком состоянии. Мне пришлось приставить к нему двух слуг, чтобы кормили его и обхаживали. Сам он ни на что не реагирует и ни на что не откликается, словно его мучает какая-то глубокая, невыносимая боль.

— Почему ты сохранил ему жизнь? — спросил Д'Арван.

Хеллорин снова пожал плечами:

— Из любопытства. Может быть, за время нашего отсутствия смертные сильно изменились, хотя я в этом сомневаюсь, но атака на нас, предпринятая этим человеком, была лишена всякого смысла. Чтобы бросить нам вызов, надо быть по крайней мере чародеем. — Хеллорин обернулся и пронзил Д'Арвана цепким, проницательным взглядом. — Ты уверен, что этот человек па самом деле таков, каким кажется?

Теперь настала очередь Д'Арвана пожимать плечами.

— Ориэлла говорила мне, что Миафан способен на расстоянии управлять чужим мозгом, — неохотно признался он. — Но, насколько я знаю, это возможно только с согласия человека. А Ваннор никогда не позволил бы собой управлять.

— Кто их поймет, этих смертных, — с презрением бросил Хеллорин. — Правда, Мара твоя выглядит довольно разумной девушкой, но это еще не повод считать таковыми и остальных. Значит, ты говоришь, что никакой хитроумный чародей не смог бы подчинить себе разум смертного так, чтобы тот об этом не знал?

— Я бы, например, не сумел, — ответил Д'Арван. — Но ведь я никогда и не пытался.