|
Посредственные успехи в средней школе не отбили у нее желания учиться. «Мне необходимо знать все о человеке», — говорит принцесса. В первую очередь ее интересуют исследования в области психологии и философии. Нужно признать, что Диана питает известную слабость к обладателям дипломов и ученых степеней. И все же, чистая наука не для нее — больше по душе люди с практической жилкой, энергичные и деятельные, а не созерцатели. Директор авиакомпании Ричард Брансон, миллионер Джекоб Ротшильд (он в свое время занимался реставрацией фамильной усадьбы Спенсеров), двоюродный брат Дианы Дэвид Линли — об этих людях она говорит с неподдельным восхищением. Диана с одобрением отзывается о решительном поступке виконта Линли, который бросил карьеру придворного чиновника и занялся живым практическим делом. Кроме того, по словам одного из друзей, «она немного завидует Дэвиду: ведь он может свободно расхаживать по улицам без телохранителей». Когда-то низкая самооценка и неуверенность в собственных интеллектуальных возможностях заставляли Диану смотреть снизу вверх не только на мужа, но и на окружавших его высокопоставленных придворных сановников. Теперь ее не узнать: выработав самостоятельную позицию, она не боится отстаивать свою точку зрения, в том числе и по политическим вопросам. Результат налицо. Даже известные своим консерватизмом чиновники Министерства иностранных дел отдают должное дипломатическому искусству принцессы. В Форин-Офисе высоко оценили ее работу во время первого самостоятельного визита в Пакистан, центр исламского фундаментализма, где периодически вспыхивают антибританские страсти, и «Юнион Джек», государственный флаг Соединенного Королевства, подвергается ритуальному сожжению. Диана не без гордости говорит, что к ней, наконец-то, стали относиться, как ко взрослой.
В юности Диана панически боялась выступать перед большой аудиторией. Этот страх тоже удалось преодолеть. Теперь она почти каждую неделю выступает с речами и пользуется славой хорошего оратора. Тексты речей она пишет либо самостоятельно, либо с помощью небольшой команды референтов, в первую очередь личного секретаря Патрика Джефсона, своего верного союзника и единомышленника. «Штаб» принцессы — это гибкая структура, в задачи которой входит обсуждение главных вопросов, о которых намерена говорить принцесса, подготовка статистических выкладок и составление текста выступления. К сожалению, интересную и полезную работу приходится совмещать с чисто протокольными обязанностями, которых требует всемогущий придворный регламент. В один и тот же день она присутствует в качестве «свадебного генерала» на открытии выставки «Идеальный дом», а через два-три часа выступает с пламенной речью о проблеме СПИДа. Так случилось в марте 1992 года. Это был обычный рабочий день принцессы, но стоит остановиться; на нем поподробнее: два события разделяет всего несколько часов и — целая эпоха в эволюции мировоззрения Дианы. Посещение выставки организовали дворцовые бюрократы. Все было расписано, как по нотам: от тщательно выверенного списка гостей до фоторепортеров. Кстати, на следующий день взахлеб комментировали ответ принцессы на вопрос журналистов, какие у нее планы на предстоящую Неделю семьи. Диана сказала, что не строит никаких планов именно потому, что это сугубо семейный праздник. Диана переходила от стенда к стенду в сопровождении пестрой свиты придворных и гостей, суетились репортеры, сверкая фотовспышками, одним словом, протокольное мероприятие прошло без сучка и без задоринки. Диана виртуозно исполнила выученную назубок роль: дежурная улыбка для обложек, традиционный набор любезностей в адрес организаторов… Зрители получили то, что ожидали. Вечером того же дня состоялся ужин в лондонской гостинице «Клареджез» с участием известных экспертов по проблеме СПИДа Майкла Адлера и Маргарет Джей и представителей массовой информации. На этот раз она не играла, слова о том, что наболело, лились из самого сердца. |
