— Ясно дело, штурмовать решили. Сейчас дверь взрывом снесут — и ура! А мы им поможем. Нажми-ка на пульт два раза. А то у меня руки заняты.

Он протягивает Алексею плоскую коробочку с единственной кнопкой.

Алексей безропотно принимает пульт. Поднимает взгляд на экран. И дважды жмет на кнопку.

Экран гаснет. По потолку, кажется, прокатывается большегрузный грузовик. Мерзко дрожат стены. Вниз по лестнице катится грохот, в шели двери вползает облако пыли.

— А это ответы на все вопросы ФСБ, — с улыбкой произносит Хантер. — Чечен с пластитом, что обезьяна с гранатой. Что-то не так законтачили, ба-бах — и никого. Ни заложников, ни подсудимых. Все плачут, журналисты брызжут слюной, а самые умные сверлят дырочки под ордена.

— Ты о чем?

— Сисадмин правильно рассудил, лучше все списать на чеченцев. Он всех добил, а потом наляпал сырники их пластита по всему залу. Я хотел его завалить, когда он детонаторы втыкал, но решил потерпеть. И получил массу удовольствия. Особенно, когда ты ему башню снес. Ну да и хрен с ним! — Хантер показал в улыбке крепкие зубы. — Теперь над нами сто тонн битого кирпича. Неплохо, чтобы отрезать себя от прошлого. Как тебе, кстати, нравится быть бессмертным?

— Зачем я тебе?

Хантер пристально смотрит в глаза Алексею. Потом снова широко улыбается.

— Если не знаешь, зачем ты сам себе нужен, я расскажу, зачем мне нужен ты. Но не здесь и не сейчас. Прими на секундочку.

Он перекладывает свою ношу на плечо Алексею.

Подходит к стене. Обшаривает ладонью кладку. Вдавливает один кирпич.

За стеной с глухим скрежетом оживает поворотный механизм.

Хантер надавливает ладонью на кирпичную кладку.

Длинная щель медленно расширяется, постепенно приобретая контуры дверного проема.

В лицо ударяет влажный подвальный сквозняк. Хантер шагает через пороги растворяется в темноте.

Вынырнувшая из темноты рука манит Алексея за собой.

Алексей встряхивает головой, щиплет себя за руку. Чувствует боль, а проснуться никах не удается. Паучьи лапки сна намертво вцепились в мозг, впрыснув свой липкий яд.

И тогда он понимает, что кошмар теперь никогда не кончится. Отныне и до самой смерти блуждать ему в лабиринтах этого мучительно реального сна.

Глава пятнадцатая. Request for comment

Миллиарды крохотных светящихся глазок щурились на него из темноты. Жадные кровососы не решались приблизиться, им, наверняка, до одури хотелось вонзить свои острые зубки в горячую, сочную плоть, но страх был сильнее голода.

Алексей смотрел на огни ночного города и твердо знал, никогда больше он не подпустит к себе никого, никому больше не позволит жить за счет его жизни. Отныне и навсегда между ним и миром будет лежать хорошо просматриваемое и простреливаемое пространство. Мертвая зона. Так, как сейчас.

Они сидели на верхнем этаже недостроенного цеха, а между ними и ближайшими домами лежала темная полоса пустыря шириной с километр. Пахло умершей стойкой и вянущей травой. Ветер доносил слабое эхо звуков, исторгаемых измученным бессонницей городом.

Хантер пристроился на корточках на самом срезе бетонной плиты. Его, казалось, совершенно не волновало, что пропасть внизу заполнена стальным строительным хламом и ящиками с разгромленным оборудованием. И то, что случайный знакомый стоит всего в шаге от него. Легкий хлопок в спину — короткий полет — смерть.

С любым другим Алексей уже давно бы покончил, но только не с этим странным человеком.

Останавливало не то, что Хантер вывел его из ада «Стеллаланда», провел преисподней московских подземелий и открыл свое тайное убежище. Алексей чувствовал, что Хантера отделяет от него такая же «мертвая зона», плотная и осязаемая граница, перейти которую лучше не пытаться.