В ней и Марко было очень много общего, нехотя признала она. Они очень подходили друг другу – интеллектуально, физически, духовно.

Не подходили только эмоционально.

Но одно было непреложно: Марко хотел от Лии того же, чего она хотела от него.

Да, он очень сильно хотел ее, так сильно, что, когда он несколько часов назад стоял возле нее, Лия буквально физически чувствовала пульсирующее в его теле вожделение. Его мощь так напугала ее, что пришлось отреагировать: нельзя было позволить ему сказать то, что он собирался сказать.

Как она перепугалась, поняв, куда он клонит.

«Я чувствую такую пустоту…»

«С тех самых пор…»

Лия не желала слышать ничего, что могло бы изменить испытываемые ею сейчас чувства к Марко. Она не хотела снова раствориться в нем, снова начать думать о нем.

Нет, уж если она и позволит себе мимолетное удовольствие, то только на своих условиях.

«Мне нужны его объятия, его прикосновения.

В последний раз, – пообещала она себе. – В эту последнюю ночь».

Сегодня.

Да, так и будет.

Если он сделает малейшее движение к ней, она пойдет ему навстречу.

Нет, не если.

Когда.

Лия была уверена, что рано или поздно настанет момент, когда вожделение, охватившее Марко, возьмет свое; его сила воли, уже подточенная, окончательно рухнет под бременем любовного томления.

Она позволит ему любить себя.

А потом, утром, при первой же возможности Лия сбежит.

И не станет больше оглядываться назад.

***

«Рис, – рассеянно подумал Марко, отыскав на полке запечатанную коробку. Заглянув в нее, он увидел, что она заполнена наполовину. – Рис – это хорошо. Я люблю рис. Она любит рис».

Марко погрузился в воспоминания.

– Я могу есть рис каждый день, просто так – без соли, без масла, без ничего, – сказала однажды Эй Джи, когда они пировали в ее квартирке китайской едой. Схватив картонную тарелку риса с жареной свининой, она палочками засовывала себе в рот внушительные порции.

Марко смотрел на нее с радостным изумлением.

Он полюбил женщину, которая не боялась показать свой зверский аппетит, и не только к еде.

Мало он встречал таких женщин в своей жизни. Большинство из тех, к кому он ходил на свидания, ели, как птички, нажимая на салаты и отказываясь от десерта.

Напротив, Эй Джи Саттон не боялась заказать сочный стейк, если хотела есть, причем стейк с жареной картошкой, сдобренной сметаной. Именно так она и поступила во время одного из их первых свиданий, сославшись на то, что пропустила ленч.

– Как ты можешь столько есть и не полнеть? – спросил Марко, когда Эй Джи в мгновение ока проглотила ужин.

– Я сжигаю массу калорий, занимаясь другими вещами.

– Какими, например?

Эй Джи пожала плечами и лукаво усмехнулась.

Когда они позже лежали рядом в постели, пытаясь отдышаться после страстных объятий и любовных утех, он сказал:

– Теперь я понимаю, о чем ты говорила. Сейчас ты точно сожгла все калории, которые съела за ужином.

Она перевернулась и снова оседлала его, говоря с улыбкой:

– Теперь давай поработаем, чтобы избавиться от калорий, которые я съела за ленчем.

– Ты же говорила, что пропустила ленч. Отбросив со лба волосы, она легонько стукнула Марко в грудь кончиками пальцев.

– Поймал! Я и правда пропустила ленч. Ну и ладно. Давай поработаем, чтобы избавиться от калорий, которые я съем завтра.

Марко энергично тряхнул головой, чтобы отогнать непрошеные воспоминания, и снова занялся содержимым буфета.

Взяв в руки банку артишоков, он несколько секунд подумал, а затем решительно отставил банку в сторону.