Он откинулся на спинку дивана и, посмотрев на нее, сказал:

– Мне сахару, и побольше. Парень, которого мне пришлось вырастить, никогда не умел варить приличный кофе, и, чтобы перебить этот вкус, я привык класть много сахару. Зато из него получился приличный человек, ну а то, что он не умеет варить кофе, – с этим ничего не поделаешь.

– Клей Макалестер – ведь так его зовут?

Его лицо оживилось:

– Вы о нем слышали?

– Причем и от той, и от другой стороны.

– Значит, команчи не забыли о нем, как и он о них.

– Да, они его помнят.

Он положил в крошечную чашку три полные ложки сахара, тщательно перемешал, отпил получившуюся смесь, убедившись, что кофе стал сладким, как сироп, – как раз по его вкусу, а она все это время сидела и с изумлением наблюдала за ним.

– Наверно, это можно намазывать на блины, – произнесла она наконец.

– Я иногда так и делаю, – сознался он и, сделав еще один глоток, спросил: – У вас все нормально?

– В общем-то да, но я собираюсь ехать домой.

– Знаете, нельзя во всем винить одного Дейвидсона. Дело скорее в этой чертовой мирной политике. Но следующим летом все должно измениться.

– Это-то меня и пугает. У меня такое ощущение, что, прежде чем это случится, я должна успеть что-то сделать, а время между тем на исходе – словно перед глазами песочные часы и почти весь песок уже высыпался.

– Но этого уже ничем не остановишь, – мягко произнес он. – А может быть, именно после того, как их загонят в резервацию, и обнаружится ваша девочка. Пожалуй, другим способом ее не найти.

– Но я не могу сидеть сложа руки и ждать. Мне нельзя рисковать, зная, что она при этом может погибнуть. Я должна найти ее до этого, сэр. – Она долгое время не отрывала невидящего взгляда от печки, а затем, покачав головой, медленно повторила: – Нет, я не могу позволить себе ждать. Приеду домой – сразу же отправлюсь в Остин.

– Политикам нельзя доверять, миссис Брайс. Лучше уж обратитесь в газеты. Поверьте мне, я знаю. В свое время политики обошлись со мной, скажем так, не совсем красиво.

– Начну с губернатора. Расскажу ему о Сюзанне и послушаю, что он скажет.

– Думаю, немного.

– Но почему вы так уверены? – досадливо возразила она. – У вас нет оснований так говорить! Она все-таки гражданка Техаса, капитан Уокер. И, кроме того, она просто маленькая девочка.

– Поверьте, я вам очень сочувствую.

– Сочувствуете, говорите? Так вот, мне все сочувствуют, капитан, все до единого, однако никто ничего не хочет для меня сделать. Но я не отступлюсь от своего. Даже если весь мир останется глухим к моим просьбам, я все равно вызволю свою дочь, а надо будет, так поеду туда сама, не сомневайтесь, капитан Уокер, – горячо закончила она.

– Ох и нелегко будет найти ее после стольких лет.

– Вы повторяете слова подполковника Дейвидсона.

Она произнесла это с такой горечью, что ему захотелось как-то ее утешить, но что он мог ей сказать?

– Послушайте меня, миссис Брайс, вы должны знать, что шансов найти вашу девочку практически нет. Я прекрасно понимаю, насколько тяжело вам такое слышать, но в вашем положении лучше всего было бы постараться взять себя в руки и сказать себе, что нужно как-то жить дальше.

– И все-таки она жива. Иначе просто не может быть. Учтите, тот индеец отдал за нее коня, значит, он собирался ее у себя оставить.

– Возможно.