Уильям повернулся к Адаму.

— Так вы ищете родную мать?

— Да, это так.

— Хорошо. Семья — это очень важно. — Отец Сары вздохнул. — Я сделал, что мог, расспросил старых друзей, не слышали ли они о ней. Удача пока не улыбнулась, но я буду продолжать.

— Спасибо. Это для меня много значит. Очень странно принадлежать культуре, о которой не так уж много знаешь.

Уильям склонил голову и хмыкнул.

— До тех пор, пока вы не приметесь рассказывать, что ваша прапрабабка была принцессой чироки, все будет в порядке.

Адам усмехнулся. Сара уже рассказала ему об этом мифе. Похоже, что все, кто заявлял, что в нем течет кровь чироки, утверждали также, что кровь эта королевская. Но принцесс чироки не существовало вовсе, по крайней мере в точном определении этого слова. В давние времена мужчины‑чироки употребляли ласковое обращение к своим женам, которое можно было перевести как «принцесса». Так что сказки о королевском происхождении в индейской общине уже давно стали притчей во языцех.

— На древнееврейском имя «Сара» означает «принцесса», — улыбаясь, сказал Адам Уильяму.

— Верно, верно, — тот иронически вздернул брови. — Похоже, моя дочь и в самом деле настоящая принцесса чироки.

— Очень смешно. — Сара взглянула на отца, и оба они разразились нервическим смехом.

Адам решил, что пора прогуляться. Выразив свой интерес к ландшафту, он поднялся из‑за стола, оставив отца с дочерью наедине.

Адам вышел на крыльцо, надеясь, что они воспользуются этой возможностью переговорить.

Сара молча сидела рядом с отцом, избегая его взгляда. Она не знала, с чего начать, что сказать, даже куда смотреть. Все в доме изменилось. Она не узнавала ни одного предмета мебели. Даже ее отец казался другим. «Как он постарел», — подумала вдруг Сара. Морщины вокруг его глаз стали заметнее, черты лица заострились. Волосы оставались такими же густыми, но в них щедро поблескивала седина.

И как же ей сделать это — высказать все, что у нее накипело на душе, когда саму душу заволокло туманом? Сара хотела ненавидеть Уильяма Клауда, кричать на него, но другая ее часть хотела припасть к его груди и разрыдаться.

— Может, мне посмотреть, где Адам? — пробормотала она, ища причину, чтобы исчезнуть.

— Зачем? С ним что‑то не в порядке?

Сара крутила отворот блузки.

— Нет, просто…

— Он больше чем друг, не так ли?

Моргнув, Сара остановила свои руки, крепко сцепив их на коленях.

— Не думаю, что это тебя касается. — Она не хотела признаться, что влюбляется, не хотела признаваться в этом вслух и тем более своему беспутному отцу.

— Прости, не хотел тебя огорчать. Просто ты так смотришь на него… И он смотрит на тебя так же. — Голос Уильяма стал мягким. — Так было с твоей матерью и мной. Мне все еще не хватает ее.

— Мне тоже.

— Она знала, что я алкоголик.

Сара почувствовала, что кровь отхлынула у нее от лица.

— О чем ты говоришь?

— Я уже пил, когда встретил ее. Я борюсь с этим практически всю свою жизнь.

— И она все равно вышла за тебя замуж?

— Она меня любила.

Сердце Сары едва не остановилось, она была ошеломлена страшным сходством. Ее мать и сама Сара… Налицо очевидная параллель.