— Когда все закончилось, я была вся в слезах, а он уговаривал меня не поднимать такой шум из‑за случившегося. — Синди тяжело вздохнула. — Позднее я обнаружила, что бедра у меня в синяках. И шишка на затылке, потому что он толкнул меня и я ударилась о стекло.

— Вы никому тогда ничего не рассказали?

— Да. А следовало бы, но мне было слишком стыдно. Мои родители спали, так что я пробралась в дом, залезла в горячую ванну и плакала как ребенок. Когда я наконец набралась храбрости и рассказала матери, синяки уже исчезли.

— И тогда было уже слишком поздно, — потрясенная до глубины души, Сара едва услышала свой собственный голос.

— Да, поздно. В полиции мне намекнули, что доказать я ничего не смогу. Один даже спросил, почему я хочу загубить Джонни жизнь. Он был просто студентом колледжа и происходил из уважаемой семьи. — в глазах Синди полыхнул гнев, и она покачала головой. — Нет нужды говорить, что мои родители убедили меня снять обвинения. Нам полагалось забыть о том, что случилось.

«Но вряд ли они забыли, — подумала Сара. — В особенности когда выяснилось, что Синди беременна».

— И они отослали вас в Талеквах, чтобы вы рожали там.

Синди кивнула.

— И пока меня не было, переехали из Оклахомы в Талсу, так что когда я вернулась, то смогла начать все сначала. Новый город, новая жизнь.

— Это все не могло пройти так просто.

— Я сделала то, что должна была сделать: отдала своего ребенка для усыновления. А позже я узнала, что Джонни разбился на своей новой шикарной машине…

— Адам совсем не похож на Джонни, — заметила Сара, наблюдая, как Синди снова крутит свое обручальное кольцо. — Он добрый и достойный, самый хороший человек, которого я встречала. А все это убивает его. С каждым днем он понемногу умирает. Его дух сломлен, и я не знаю, что с этим поделать.

Глаза Синди наполнились слезами.

— Скажите ему, что я сожалею. Скажите, что я сделала то, что считала лучшим, что ожидала от меня моя семья.

— Ему нужно услышать это от вас. Надо знать, что вы не испытываете к нему ненависти.

— О. — Синди качнулась вперед, коснувшись рукой сердца. — Все эти годы я думала о нем, особенно в Рождество и в день его рождения. Он всегда здесь. Я не забыла его. — Она смяла блузку пальцами, голос ее дрогнул. — У него есть теперь другие родители.

— Они умерли. Погибли в авиакатастрофе, когда он учился в колледже.

— О нет, — прошептала Синди, и слезы закапали у нее из глаз. — Что же мне делать?

— Встретиться со своим сыном, — ответила Сара. — Если вы этого не сделаете, вы оба уже никогда не будете прежними.

Погруженная в свои эмоции, Сара припарковалась на покрытой гравием подъездной дорожке у дома отца, открыла входную дверь и вошла внутрь. Она хотела увидеть Адама, но решила позвонить, чтобы не взволновать чересчур сильно. Если она доверяла ему, то большего не требовалось.

Сара положила сумочку и взяла телефонную трубку. Адам ответил после второго гудка, и она поняла, что он с нетерпением ждал ее звонка.

— Синди согласилась встретиться с тобой, — сообщила Сара.

— О господи. Где? Когда?

— В этот вторник, у нее дома. Ее детей там не будет, так что вы будете одни.

В его голосе прорезался страх:

— А ты?

Сара присела.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Да. Я имею в виду, если ты не против. Ты уже встречалась с ней, и…

«Адам нервничает, — поняла Сара, — он жутко волнуется в ожидании встречи с матерью».