Когда Уинстон и шкипер сняли обувь, им не хотелось плыть в них, они услышали, как Пэтти гребет на шлюпке. Сжимая в руке пару своих легких туфель, шкипер забрался в шлюпку и повез женщину обратно на берег. Обычно он предоставлял Уинстону право садиться на весла, но сейчас шлюпка была наиболее ценной вещью, а парню исполнилось всего лишь двенадцать лет.

Шкипер высадил Пэтти и прошептал:

— Счастливо, девочка. До скорой встречи.

Он быстро погреб к «Луизе», на которой Уинстон для ориентира зажег бортовые огни. Когда шкипер оказался на лодке, парень погасил их. Шкипер вылил четыре банки белой краски, спирт и парафин на палубу, добавил остатки от пяти галлонов бензина и масла. Этого было достаточно, чтобы разнести авианосец.

Уинстон спустился в шлюпку, положил пустые канистры и опять забрался на скользкую палубу.

Потушив все огни, шкипер завел двигатель. «Луиза» послушно направилась на север к невидимому мысу полуострова Райский залив. Шкипер считал, что часовые наверняка расположились там. Перед тем, как подойти к мысу, он сказал:

— Уинстон, иди в каюту и ложись на пол. Я тебя позову.

Парень беспрекословно подчинился, прошел по палубе и спустился вниз. Его черные ноги были заляпаны белой краской. На мостике шкипер зажег один из навигационных огней.

Ничего не произошло.

Лодка продолжала медленно двигаться, покачиваясь из стороны в сторону в равномерном ритме. Шкипер услышал свист, а затем раздался оглушительный взрыв. Наконец-то часовые заметили лодку.

Шкипер сразу погасил огни и направил «Луизу» в море на предельной скорости. Теперь ребята задумаются, видели ли они что-нибудь на самом деле, и начнут прислушиваться к шуму двигателей. Но шкипер не хотел уходить далеко от берега, потому что его мог засечь радар. И еще существовала опасность врезаться в борт какого-нибудь судна. Поэтому шкипер выключил двигатель.

— Уинстон, полезай в шлюпку. Приготовься отвязать фалинь. Быстро.

Шкипер осторожно протянул мальчику шесть бутылок из-под «Перье», достал маленькую ракету, направил ее на палубу «Луизы», нажал на спусковой крючок и стремительно бросился к шлюпке. Уинстон быстро погреб в море, так, чтобы «Луиза» оказалась между берегом и шлюпкой. Над планширом лодки, находившейся теперь футах в двадцати пяти, шкипер заметил тусклое мерцание. «Слава Богу», — подумал он. Перспектива возвращения совсем не была заманчивой.

— Отлично, Уинстон. Суши весла, наклонись и держи голову как можно ниже.

Шкипер открыл первую стеклянную бутылку, бросил ее в лодку и нагнулся. Бутылка упала в море. Он откупорил вторую, бросил посильнее и опять нагнулся. Эта ударилась о борт «Луизы» и тоже упала в воду.

— Подойди поближе, Уинстон.

Третья бутылка упала на палубу, но шкипер не услышал звука разбившегося стекла. Неужели бутылка покатилась по палубе? Не забыл ли он отвинтить пробку?

Шкипер открыл четвертую бутылку, поднялся, чтобы бросить ее, но не успел. Лодка эффектно развалилась. Пламя ударило в небо, а над шлюпкой полетели обломки. За первым почти сразу раздался второй взрыв. Черная ночь окрасилась желтыми всполохами.

Когда «Луиза» взорвалась почти перед самым его лицом, шкипер потерял равновесие и отшатнулся назад. Уинстон бросился к нему, шлюпка перевернулась, и оба оказались в воде.

Вынырнув, шкипер едва различил черный силуэт перевернутой шлюпки на фоне желтого пламени. Он подплыл к ней, забрался наверх, стал нащупывать веревку, болтавшуюся внизу, затем поднялся, но не удержался на скользкой прорезиненной материи и снова упал в воду. Шкипер снова забрался на верх перевернутой шлюпки, наклонился, обеими руками схватил конец веревки и потянул его назад, используя весь вес своего тела. Выпрямление надувной шлюпки было нелегким делом.