— Закройте глаза руками и не открывайте, — сказал Джонатан. — Не двигайтесь.

Левой рукой он попытался снять мышонка, но тот еще сильнее забил крылышками. Услышав писк своего детеныша, мать стала кружить над головой Кэри и попала в луч света. Поняв, что пытаться отцепить испуганного мышонка бесполезно, Джонатан ударил его фонариком. Тот стал царапаться еще сильнее. При каждом рывке волос Кэри взвизгивала, и Джонатан ударил еще раз.

Наконец мышонок затих. Теплое тельце прокатилось по рукам Кэри, которые она по-прежнему не отнимала от глаз.

Джонатан достал свой швейцарский нож, зажал фонарик под подбородком и отрезал вместе с мышонком клочок светлых волос Кэри.

Женщина, дрожа и рыдая, прижалась к груди Джонатана. Он слегка оттолкнул ее от себя.

— Ну, ну, дорогая, это был всего лишь мышонок. И даже небольшой. Снимите вашу блузку, завяжите ею волосы, чтобы этого не повторилось, и предупредите остальных. Я не думал, что такое может случиться. Я считал, что у летучих мышей есть орган, позволяющий им ориентироваться в темноте.

Ежась от страха, Кэри завязала голову голубой блузкой, и они с Джонатаном осторожно двинулись дальше, петляя между прекрасными сталагмитами и поднимая высоко ноги, чтобы не споткнуться о рассыпанные по полу обломки.

Кэри должна была считать шаги, но после битвы с летучей мышью забыла об этом. Она брела за Джонатаном, держа руку впереди, перед глазами, словно защищаясь от солнечного света. Ужас измучил ее, но сейчас она оцепенела и ничего не ощущала.

Джонатан резко остановился.

— Я вижу свет.

Он выключил фонарик. Когда их глаза привыкли к темноте, Джонатан и Кэри пошли дальше. Впереди показался свет. Джонатан снова зажег фонарик.

— Это настоящая дымовая труба, — сказал он, добравшись до источника света.

Джонатан осветил потолок и увидел в скале цилиндрическое отверстие примерно в два фута диаметром.

— Наверху она, видимо, заросла.

Кэри опять вскрикнула и вцепилась в его плечо.

— В чем дело? Опять мышь?

— Нет. Посмотрите.

Джонатан повернулся, посветил фонариком туда, куда указывала женщина, и сказал:

— О, мы не первые посетители.

В ярде от них, прислонившись к стене пещеры, посреди мышиного помета, пауков, осколков камней сидел скорчившийся серый скелет человека.

Джонатан наклонился поближе и навел луч фонарика на то, что когда-то было руками.

— Фотоаппарат, — сказал он.

Это был старый «Пентакс К2» с двадцативосьмимиллиметровой линзой.

— Смотрите, — воскликнула Кэри. Что-то блеснуло на ключице скелета.

Джонатан разглядел покрытый пылью диск, висевший на цепочке, и протер его.

— Золотой, — сказал он. — Орден Святого Кристофера. Джонатан перевернул диск.

— Здесь что-то написано. «Нэнси от Майкла».

— Так это была женщина, — сказала Кэри. — Какой ужас.

10

Гарри Скотт услышал об этом в самом конце утренней сводки новостей. Он резко перестал бриться и увеличил громкость транзисторного радиоприемника. Все еще пытаясь рассмотреть собственный подбородок в зеркале ванной комнаты, он слушал быстрый, с типично австралийским акцентом голос ведущего, бормотавшего новости. «Прошлой ночью на острове Пауи начались бои. Поводом послужила атака военных с моря. Вся связь с островом прервана, однако из надежных источников нам стало известно, что на острове произошел военный переворот. Лидер демократической партии, президент Обе, смещен со своего поста. А теперь новости спорта…»

Гарри выключил радио.