Все затаили дыхание.

Пятно на бумаге потемнело, затем начало дымиться.

У них был огонь!

У них были комфорт и защита, способ приготовления и стерилизации пищи, и у них было оружие.

Это казалось большим чудом, чем включить электрический свет.

20

В тот день Сюзи упрямо стояла у края лагуны.

— Это была акула! А если и нет, то это был кит, черный и похожий на акулу! Я никогда больше не буду здесь купаться.

— Я ведь уже говорил, что здесь не бывает акул, — сказал Джонатан.

— А я говорю, что это была акула, — ответила Сюзи.

— Я не стану спорить с тобой, Сюзи. Я знаю, ты уверена, что твоя акула существовала, пусть это и не так. Если б это была она, ты бы, наверное, сейчас тут не стояла. — Он добавил обращаясь к Сильване: — Если опять кто-то заорет:

«Акула», не надо спешить на помощь. Лучше направиться к берегу.

— Нет, это была акула, — упрямо повторяла Сюзи.

— Надо отойти подальше и проверить, — сказал Джонатан. — Смотри, не утони из-за своих страшных выдумок. Ты, очевидно, что-то видела, но это была не акула.

— А что же тогда, черт возьми? Джонатан сказал:

— Когда ты была ребенком, ты ведь боялась привидений в темноте, правда? Это был страх, порожденный воображением, но ты все равно боялась. Но ты не боялась переходить дорогу, потому что не понимала, что это действительно опасно. Тебе нужно было научиться понимать это. Тепевь и на этом острове тебе придется учиться чему-то в этом роде.

— Я учусь быстро, — выпалила Сюзи, наблюдая, как Сильвана и Пэтти погружаются в воду. Джонатан был еще слишком слаб, чтобы плавать помногу, и остался на берегу. Обе женщины были в подводных масках, ластах, с ножами на ремнях, но Пэтти, у которой был гарпун, была голая, а Сильвана по-прежнему была в своем поношенном черном кружевном белье.

— Это где-то здесь, — сказала Сильвана Пэтти, когда они явно беспокоясь, достигли середины лагуны. Они плыли в зелено-голубых водах, а мимо них проплывали серебристо-черные, зеленые, голубые рыбы, казалось, не замечавшие двух женщин, пока одна из них чуть было не дотронулась до рыбины, которая тут же быстро свернула в сторону, а за ней — и остальные.

Обе женщины поднялись на поверхность. Пэтти указывала куда-то вперед.

— Там внизу действительно что-то есть, — г — сказала Сильвана. — И оно похоже на огромную дохлую акулу. Надо опять нырнуть.

На этот раз они узнали полуистлевшие останки самолета. За сорок лет, проведенные на дне лагуны металл проржавел, и аэроплан приобрел вид какого-то диковинного живого существа, некоего морского чудища, вроде гигантской однокрылой стрекозы, заваленной обломками.

Женщины вынырнули, отплевываясь, и Пэтти сказала:

— Наверно, сбили во время войны. Интересно, это наш или японский?

— Не все ли равно? Ты думаешь, там может быть что-нибудь полезное? Не все рассыпалось? Например, аптечка с лекарствами? Тогда, кажется, не пользовались пластиком?

— Надо посмотреть.

Они снова нырнули, медленно продвигаясь среди рыб к причудливым руинам машины, заглядывая в отверстия того, что осталось от знаменитого истребителя, некогда называвшегося «бесшумной смертью».

Когда они снова вынырнули, Пэтти пробормотала:

— Совершенно ничего. Надо что-нибудь принести Сюзи, иначе ее не убедишь.

— Я нырну еще раз, — сказала Сильвана. Вскоре Пэтти последовала за ней.

Она увидела Сильвану внизу. Та словно боролась с кем-то невидимым. Ее голова скрылась в отверстии фюзеляжа, ноги яростно били по ржавому металлу, а руками она отчаянно отбивалась, словно внутри разбитого самолета было какое-то существо, схватившее ее.