— Ты имеешь в виду нашу реку? Думаешь, что мы могли бы быть выше висячего моста? — спросила Сюзи. — Но если это наша река, тогда, как мы оказались на другом берегу, не пересекая воду?

Кэри сказала:

— Я помню, Джонатан говорил, что эти реки иногда текут под землей какое-то время. Если это так, мы ее просто могли перейти.

— Или могли ходить вокруг истока, — сказала Анни. Кэри вздохнула.

— Кто знает, мы могли пропутешествовать мили или могли кругами ходить по одному и тому же месту. Но это и впрямь похоже на нашу реку! Ребята, вставай!

С новым подъемом, усталые женщины снова пошли вперед, пока Анни, шедшая впереди, резко не подняла голову и не подала знак правой рукой.

Тотчас все они остановились. Никто не двигался и не говорил. Они подошли к ней.

Анни прошептала:

— Я слышала лай. Прислушайтесь.

— Похоже, тут не одна, а больше, — прошептала Кэри. — Кажется, несколько собак. Анни кивнула.

— Это значит — деревня.

— Это значит, что река не наша, — сказала Сюзи.

— Тише! Я слышу кое-что еще. — Кэри напрягла слух, затем лицо ее приняло усталое выражение. — Звучит как стук далеких барабанов.

— Прибой! — воскликнула Сюзи. — Море! И снова все они двинулись вперед, все еще настороже, но теперь определенно полные надежд.

То, что слышала Кэри, действительно оказалось боем барабанов. По мере того, как их маленькая группа приближалась к источнику звука, они уже различали пение и возбужденные крики детей.

— Ну и шум они развели, — прошептала Сюзи Анни. Анни кивнула:

— Должно быть, чей-то день рождения. Больше ни слова, пока не проясним ситуацию. Кэри предупредила:.

— Запомните, если выбежит собака и начнет лаять или хватать за ноги, стойте совершенно спокойно, не двигаясь.

Во главе с Анни женщины все ближе и ближе подходили к деревне. Вскоре Анни увидела перед собой просвет. Пели мужчины, их вытянутые спины были вымазаны свиным жиром. Когда они плясали, ракушки их бус, стукаясь друг о друга, издавали характерный звук. Лица мужчин были разрисованы белой, желтой и цвета охры краской, желтые и алые перья их искусно сделанных головных уборов качались по мере того, как они передвигались по кругу. Являя собой разноголосый качающийся хор, они встряхивали головами и стучали ногами под аккомпанемент флейт и глухой стук барабанов, сделанных из пустых канистр.

Окружив певцов, подальше от них, в кругу, сидели на корточках мужчины. Они жевали куски мяса, которое им подносили со стороны прохода. Обнаженные женщины болтали, собравшись возле железной ванны, окунали чашки из скорлупы кокоса и бежали к своим соплеменникам, угощая их пальмовым пивом.

Все замолчали, когда большой мужчина средних лет появился на краю поляны. На нем был головной убор из белых перьев, говоривший о том, что это шаман, голова его была выбрита, лицо разрисовано белыми горизонтальными полосками, а с шеи спускался кожаный шнур, на котором висели два фальшивых зуба. Он что-то нес.

Сквозь мерцающий туман перьев головных уборов, под бой одного барабана, шаман прошел к грубому алтарю, который располагался на левой стороне поляны. Музыка резко прекратилась. Он склонился перед алтарем.

Шаман сделал шаг вперед и осторожно возложил на алтарь свою ношу. Он отступил назад и склонился благоговейно.

— О, Боже мой! — воскликнула Сюзи. — Татуировка со змеей! Это же рука Карлоса!

Книга шестая

Итамбу

26

Понедельник, 11 марта 1985 года

Чем глубже проникало суденышко, тем уже становилась река.