Пэтти проверила мотор. Потянув за стартер, она удивилась — мотор заработал. Кэри ликующе закричала. Однако радость ее поуменьшилась, когда она взяла в руку канистру для топлива и потрясла ее.

— Черт бы все побрал! Тут почти пусто! Анни и Сильвана каждая взялись за теплую черную лодыжку и сволокли обнаженное тело третьего солдата к дальней стороне пляжа. Они подумывали о том, чтобы бросить его в зыбучие пески, но не решились подходить к тому месту. Закапывая тело, обе женщины были так подавлены тем, что это сказалось на темпе их работы, и движения их замедлились.

— Мы, должны перестать думать о нем как об отдельном человеке, — сказала Анни. — Если мы оставим труп на пляже, потом не оберешься неприятностей.

Она посмотрела вниз, на неровные, разошедшиеся края раны на плече, затем на рваную с запекшейся кровью рану на груди и содрогнулась.

— Нечего терять время. Давай выкопаем могилу не очень глубоко и побыстрее избавимся от него. Сверху мы навалим кокосовую скорлупу и сломанные ветви.

После того как они похоронили солдата, Анни вернулась назад и забросала песком кровавые пятна. Она почувствовала себя легче, когда от солдата не осталось никаких следов.

За исключением Сюзи, которая караулила на дереве, все женщины, шатаясь, спустились от водопада, нагруженные едой, водой и снаряжением, включая искореженную «М-16».

— Я ее потом почищу, а затем попробую пару раз выстрелить, когда мы выйдем в море, — сказала Кэри.

Вместо оборванной одежды, все женщины были теперь обладательницами солдатской униформы цвета хаки. Они решили поделить на всех четырех имеющиеся у них комплекты и надеть их, как только кончат грузить лодку, — несмотря на нестерпимую жару. Кроме того, каждая из женщин должна будет иметь винтовку, закинутую за спину.

Они сложили бамбуковые контейнеры с едой и водой в передний рундучок — самое безопасное место на любой лодке, и добавили туда же компас, ракетницы и мачете. Им вовсе не хотелось, чтобы это острейшее сверкающее лезвие валялось где-то в ялике, пространство в котором и без того было ограничено. В центре лодки они сложили рыболовные снасти, винтовки, две остроги, плюс еще кое-что, а на корму засунули оранжевые спасательные пояса вместе с тремя ведерками, коробкой с инструментами, ротанговой бечевкой, связкой ротангового же каната и якорем.

К двадцати минутам первого они все закончили. Кэри с сомнением посмотрела на нагруженный ялик.

— Пэтти, а тебе не кажется, что мы берем с собой слишком уж много всего. Я хочу сказать, что эта лоханка уже набита до краев!

— Мы всегда сможем выкинуть что-нибудь за борт. Это лучше, чем совсем бросить инструменты Джонатана.

— Что пользы в секстанте и хронометре, если мы и понятия не имеем, как ими пользоваться? — спросила Кэри. Пэтти сказала:

— Мне только жаль, что у нас уже нет полотняного навеса, — в открытом море мы заживо сваримся.

Полотняный навес был уже давно разрезан на полосы для поясов и сумок, когда Джонатан понял, что полотнище слишком коротко, чтобы обвязать его вокруг второго, большего плота.

— Мы могли бы привязать сзади пару наших подстилок из бамбука, и использовать их как плотики, — предложила Кэри. — Может, мы сможем переложить на них часть багажа, когда разберемся, что там и как. Почему бы не использовать их как трейлеры?

— Самое важное для нас сейчас — это отправиться наконец. Слава Богу, что у нас есть подвесной мотор. — Пэтти погладила блестящий черный мотор и тут же об этом пожалела, так как металл сильно раскалился. — О'кей, мы отправляемся.

К всеобщему удивлению, женщины, которым предстояло остаться, обняли Кэри и Пэтти, желая им удачного плавания.