— Ну а теперь к делу. — Раки откинулся на спинку стула. — Вам известны мои условия. Я не собираюсь их менять. Я хочу знать о вашем решении уже завтра.

Гарри знал, что лидеры стран третьего мира любили поиграть в кошки-мышки на переговорах, он знал об их склонности менять точку зрения и принимать сиюминутные решения, поэтому неожиданный ультиматум его не удивил. Он ответил, аккуратно подбирая слова:

— Я не могу дать вам ответ сию минуту, сэр, я должен связаться с Питтсбургом.

Раки презрительно поглядел на Гарри.

— Мы оба знаем, что, если к первому апреля не достигнем соглашения, добыча медной руды остановится, прекратятся ваши доходы и мои налоговые поступления.

Гарри сказал:

— Моя компания предпочитает не подписывать с вами соглашения, пока не будет обнаружена исчезнувшая группа.

Раки сказал самодовольно:

— Жаль, что вы так одержимы поисками этой партии.

Они безнадежны.

— Я не думаю, что поиски безнадежны, — сказал Гарри твердо, думая о двух часах, запертых в сейфе «Бэрклэйэ Банк».

— Ваши конкуренты из Манилы прибудут второго апреля, мистер Скотт. — Раки выпустил к потолку серые кольца дыма. — Чем дольше длятся ваши поиски, тем меньше времени остается у вас для бизнеса. Выбор за вами, мистер Скотт.

Вернувшись к Ма Чанг, Гарри попал в бар и заказал холодного пива, чтобы смыть неприятный, отдающий перцем вкус мятной настойки. Ожидая, когда ему принесут банку «Фостерса», Гарри прислушивался к ночным звукам — ритмичному бою барабанов, шальным выстрелам и на всю ночь включенным транзисторам.

— Мы уже и не надеялись вас вновь увидеть, — сказал Санди, журналист. Никого больше в баре не было, и он сидел на своем обычном месте, в темном углу за столиком.

Гарри взял свое пиво и сел рядом с ним.

Санди сказал:

— Слышал, с вами приключилась небольшая лихорадка в верхнем течении реки.

Гарри кивнул головой:

— Да, но Раки прислал за мной медбрата в хаки. Я был страшно рад увидеть его.

— Вы прозевали новый скандал вокруг черного рынка. Тонны изюма в деревянных коробках с надписью «Подарок америкаского народа детям Пауи» продавались уличными торговцами. В таких же огромных количествах неожиданно на улицах появились растительное масло и сухое молоко.

— Что же здесь нового?

— Многие островитяне, закончившие миссионерские школы смогли прочесть эти надписи. Один из твоих парней в Маунт-Ида собрал митинг. Парня зовут Миндо.

— Да, он приличный мужик.

— Его митинг был разогнан военными, а его бросили в тюрьму. Без суда и следствия, конечно. Его обвинили в заговорщицкой деятельности против правительства. Как тебе это нравится?

Гарри поставил на место свое пиво.

— Я лучше позвоню Керри.

— Заканчивай свою выпивку, парень. Ты все равно ни чего не сможешь поделать.

— Гарри поставил на стол стакан с пивом и позвонил Керри, который был рад услышать голос Гарри.

Когда с борта вертолета ему сообщили, что Гарри не дал сигнала из ракетницы, Керри сразу же объявил поиски по реке. Но посланные им люди заплутались в речных протоках, и министр внутренних дел приказал Керри прекратить поиски. Керри проигнорировал приказ, но теперь он почувствовал облегчение от того, что больше ему не приходится противоречить правительству Пауи.

— Мне нужна другая винтовка, — сказал Гарри извиняющимся тоном.

— Я принесу тебе винтовку завтра, — сказал Керри, думая про себя, как много огнестрельного оружия перепробует Гарри, пока не выберет себе подходящее.