Автобус остановился у арки. Первым вышел управляющий и предъявил свой пропуск вооруженным охранникам, а затем открыл дверь автобуса Артуру.

— В жизни не видела такого прекрасного пляжа! — сказала Анни.

Шкипер кивнул.

— Я часто привожу сюда туристов. Это самый лучший пляж в этой части острова, но туземцы никогда сюда не ходят.

«Луиза» направлялась в небольшую лагуну шириной примерно в милю, окруженную коралловым рифом, в котором был разрыв. За береговой полосой сразу поднимались высокие черные скалы, разделенные с левой стороны водопадом, сверкавшим на солнце. Водопад не был отвесным; каменистый пологий склон оканчивался широким каменным резервуаром на высоте примерно пятнадцать футов от пляжа, после чего вода продолжала свой путь на песок. Ближе к вершине обе стороны водопада украшала роскошная растительность.

— Держитесь крепче! — крикнул шкипер с крыла ходового мостика. — Идем на риф!

Когда «Луиза» подошла ближе к полоске белой пены, окаймляющей риф, пассажиры могли видеть, как об него разбиваются волны; звук прибоя был похож на отдаленные раскаты грома. Когда «Луиза» устремилась к проливу, никому из пассажирок и в голову не пришло, каким отточенным мастерством надо обладать, чтобы провести яхту через узкий канал в коралловом рифе. Миллионы лет на дне океана скапливались скелеты крошечных морских животных, из них сформировались похожие на горный хребет известковые отложения, из которых со временем и образовался коралловый риф. Края его остры как бритва, и, если волны бросят на него пловца, тело его тут же будет изрезано на куски, кости раздроблены и он превратится в кровавое месиво еще до того, как станет добычей акул.

— Здесь не опасно плавать? — спросила Пэтти, глядя на спокойные прозрачные воды бухты. Шкипер покачал головой.

— Конечно нет. Большие хищные рыбы не заходят сюда. Риф для них все равно что подводная изгородь.

— А почему? — спросила Пэтти.

— Не знаю. Может, акуле это кажется ловушкой. Вам лучше оставаться в южной оконечности лагуны, потому что с северной стороны, там, куда падает водопад, проходит течение, а за ним зыбучие пески. Там из воды поднимаются мангровые заросли.

Шкипер ждал большой волны, чтобы войти в лагуну. «Луиза» скользнула на ее гребне, волна, кроме того, обеспечивала яхте достаточную глубину в этом мелком месте.

Они бросили якорь примерно в тридцати футах от берега. Уинстон начал загружать надувную лодку пакетами с продуктами, зонтиками, ковриками. Если гордостью шкипера была «Луиза», то для Уинстона не было ничего лучше надувной лодки; он обожал каждый сантиметр ее серого прорезиненного материала. Длиной всего десять футов, лодка была снабжена подвесным мотором в двадцать лошадиных сил, и ее можно было использовать для водных лыж. Когда воздух из нее выпускали, ее можно было сложить в небольшой мешок и затолкать в багажник маленького автомобиля. Уинстон не переставал удивляться этому чуду.

Мотор завелся мгновенно, что было удачей, потому что старик был с характером. Шкипер собирался заменить его на новый, как только у него появится немного лишних денег.

Женщины, поминутно теряя равновесие, перешли в надувную лодку. Уинстон перевез их на берег в два рейса. Он отнес продукты в тень под пальмы. Земля под ними была усеяна ветками, упавшими кокосами и сухими, мертвыми листьями.

На пляже было нестерпимо жарко, поэтому было решено прогуляться к водопаду и принять перед обедом естественный душ. Женщины переоделись в купальники и пошли следом за шкипером, зачарованные мягким ласковым морем, шелестом пальм в легком бризе, шумом водопада, который по мере их приближения становился все громче, пока не перерос в устрашающий рев.