— Ну если вы настаиваете… — Конякин подошел к «БМВ», постоял рядом несколько секунд, обернулся. — Нормально все. Претензий не имею. Можно ехать?

— Сначала протокол, — Жигулов раскрыл кожаную папку, в которой носил чистые бланки. — И расписочку. Что все на месте, машина не повреждена.

— Само собой, — Конякин улыбнулся по-приятельски, подошел. — Сколько вся эта бодяга займет? Минут в десять уложимся?

— Ну что вы, Георгий Андреевич. Полчаса минимум.

— Слушай… Тебя как звать-то?

— Жигулов Анатолий Сергеевич. Следователь. Двести сорок второе отделение.

— Толя, значит. Слушай, Толя, мы оба люди взрослые, серьезные. Ну к чему нам эту байду разводить, а? Тачка в порядке, претензий у меня нет. Что там надо оплатить, я оплачу. По таксе, без базара. — Конякин, похоже, и сам не замечал, как переходит на привычный стиль разговора. — Давай сделаем так. Ты меня сейчас отпускаешь, а завтра я подскочу к тебе в отделение, подмахну нужные бумажки, ну и рассчитаемся, как положено, идет? Жигулова коробило это панибратски-покровительственное «Толя». Тем не менее он старался не обострять ситуацию. Весь день шел наперекосяк, еще и сейчас?.. Увольте. Потерпит как-нибудь. Ну недополучил человек в свое время ремнем по заднице — теперь уж не исправишь. Поздно. Так стоит ли глотку драть, нервы себе портить?

— Боюсь, не получится, — терпеливо ответил он. — Возникнут проблемы с машинами-«двойниками» для опознания. Эти-то еле нашли.

— О чем разговор, Толя, — понимающе кивнул Конякин. — Я своим ребятам скажу, они подгонят. Две, три, пять. Сколько надо, столько и будет.

— Дело не в этом. Существуют процессуальные нормы…

— Ой, брось, — Конякин поморщился, потянул из кармана пиджака пухлый бумажник. — При чем тут нормы? Нормы какие-то… Я же сказал, все оплачу. Сколько?

— Дело не в деньгах, — старательно сдерживаясь, ответил Жигулов.

— А в чем же?

— Существует закон…

— Ты законник, что ли? — перебил досадливо Конякин и, быстро посмотрев на циферблат массивных золотых часов, добавил: — Ладно, давай так. Вместо меня заместитель останется. Он твои бумажки и подмахнет. Годится? А то ведь, пока я тут автографы раздавать буду, бабки уплывут. Серьезные бабки, на вторую такую же хватит, — и безразлично двинул подбородком в сторону найденной «БМВ». В его поведении, манере говорить, интонациях, жестах сквозило такое безграничное пренебрежение ко всем, собравшимся сейчас на площадке, что Жигулов почувствовал прилив настоящей злобы.

— Значит, договорились? — Конякин, повернувшись к «Вольво», позвал: — Миша! Иди сюда. — Из салона иномарки выбрался молодой очкарик в строгом костюме, белоснежной рубашке и при галстуке. — Это и есть мой заместитель, — объяснил Конякин. — С ним и договоритесь. Ну что, Толя, все утрясли? Я поехал?

— Одну минуточку, — глуховато остановил Конякина Жигулов. — Мне очень жаль, но вам все-таки придется остаться. По закону, в протоколе, равно как и в расписке, должна стоять именно ваша подпись. Никаких замов. На лице Конякина отразилось недоумение.

— Ах да, — словно спохватившись, он раскрыл бумажник. — Понял. Обещанная премия. Штуки тебе хватит? Долларов, само собой, не рублей. Проделал он это легко, на глазах у всех, ни на секунду не усомнившись: сейчас этот мент вытянется в струнку и, отдав ему честь, начнет выплясывать лезгинку.