Я расслышала реакцию зрителей, но она была отдаленной – я прыгнула за факелом, конец которого был похож на кол.

Удар пришелся мне в висок, отбросив меня в сторону – я покатилась по земле. Уорик бросился ко мне, прижимая к земле. Я чувствовала каждую частичку его тела. Кровь покрывала нас обоих, у нас сбивалось дыхание. Я ощущала катящийся градом пот по его коже, вероятно, он собирался меня убить, но мое тело желало другого.

Внезапно я разозлилась на себя – на возбуждение между ног, на то, что чувствовала его эрекцию, то, что упиралось в меня. Брыкаясь и извиваясь, я пыталась вырваться, стиснув зубы от гнева.

– Прекрати, Ковач… – пробормотал он, его губы были так близки, я замерла. – Я пытаюсь не убить тебя.

Что? Я ничего не понимала. Правильно ли я его услышала? С арены выходит ведь лишь один. Иначе никак.

– Да почему же так долго? – пробормотал он, снова смотря наверх, отвлекаясь.

Он ошибся.

Я врезала ему лбом в его и без того уже подбитый нос – послышался хруст. На меня брызнула кровь, и Уорик с ревом отпрянул назад. Вывернувшись из-под него, я потянулась за факелом. Он ухватил меня за лодыжку, таща назад. Лицом я ударилась о грязь – из губы потекла кровь, капая мне на язык. Темные капли крови покрывали землю. Превозмогая боль, я ползла к факелу, пытаясь дотянуться кончиками пальцев.

Кожа горела – Уорик оттащил меня, повалив на гравий, оружие выпало из моих рук.

– Черт. – Уорик перевернул меня на спину и лег сверху – казалось, меня накрыли тяжелым одеялом. Его кровь размазывалась по моей спине. – Ты меня забавляешь. Ты сильнее, чем я думал.

– Ты думаешь, это весело? – зарычала я, пытаясь сбросить его с себя. – Больной ублюдок.

– А ты разве нет? – Он коснулся своим носом моей шеи, отчего по коже пробежали мурашки. Уорик вскинул голову, высокомерно ухмыляясь мне. – Ты ведь тоже чувствуешь себя живой? – Он схватил меня за бедро, подтягивая вверх и зажигая желание. Я выпустила стон, мое тело желало большего. Энергия на арене вибрировала и окутывала нас, усиливая эмоции до крайности. Смерть. Секс. Воздух дрожал, обвиваясь вокруг нас, взывая к порочности.

Дикости и грубости.

Я потеряла всякую осмотрительность, страстно желая, чтобы он взял меня прямо здесь, чувствуя, как его руки обхватывают мое горло, крадут последние капли моей жизни. Мне даже понравилась идея, что у нас будут свидетели. Эта энергия пульсировала во мне словно наркотик.

Повинуясь желанию, я прижалась к нему. Уорик втянул в себя воздух, ругаясь под нос. Его рука на моей ноге сильнее впилась в кожу, глаза сверкали. Он чувствовал то же, что и я. Принимал это. И я вытеснила другие ощущения, желая быть поглощенной.

– Боги. Черт, – прошипел он и откинул голову назад, давая мне возможность оценить обстановку, – я чувствую это. Ты жаждешь большего.

Я прикусила губу, запирая все эмоции, мой нос раздувался – я была в ужасе от того, как сильно его хотела, и мне претил тот факт, что он заметил это.

– Слезь с меня, – зарычала я, пытаясь вырваться из его хватки. – Если собираешься убить меня, то сделай уже это. Или волк только воет и не кусается?

– Хочешь, чтобы я укусил? – Моментально он сжал руку на моем горле. – Так? Этого ты жаждешь? Почувствовать экстрим? Перейти черту? – Он надавил мне пальцем на трахею. В эту же секунду кровь прилила к моим конечностям, желание усилилось. – Жизнь и смерть. Любовь и ненависть. Такая тонкая грань между ними.

– Убей ее! – закричал кто-то.

Уорик наблюдал за мной, на его губах появилась жестокая усмешка.