|
Но сегодня выходной, и народ еще сидит по квартирам, чаи гоняет или опохмеляется. Не успеваю я так подумать, как дверь на четвертом этаже открывается и из нее появляется знакомая мне рожа лидера. Он одет в толстое кожаное пальто с меховым воротником. Он громко сморкается в носовой платок и останавливается возле лифта. Он выходит один. Правильный, однако, поступок… Дверь лифта открывается, и сопливый входит в нее. Я, перепрыгивая через ступеньки, успеваю заскочить за ним в кабину лифта, а заскочив, с разбега бью сопливому ребром ладони по горлу. Шарф, я чувствую, несколько смягчает удар, но в клубе «Олимп» на Моховой улице меня все-таки правильно учили. Смягчает, да не очень. Тело обмякает и начинает сползать на пол. Нет, это ты рано сползаешь. Наваливаюсь плечом на сопливого так, чтобы он не упал, а свободной рукой нажимаю на кнопку «стоп». Лифт останавливается. Теперь обе руки свободны. Хватаю ими сопливую башку и резко поворачиваю ее по часовой стрелке. Позвонки хрустят так, как надо. Теперь это не сопливый лидер Салтовки, а просто покойник. Нажимаю на кнопку «4». Лифт поднимается обратно. Дверь открывается. Подтаскиваю тело к двери и кладу на бетонный пол. Мудак — это не Буревестник, это труп.
Спускаюсь на улицу, сажусь в тачку и уезжаю домой на Сумскую. Никто меня не видел.
Забираю из квартиры ТТ с глушителем и пишу ксиву о том, что, мол, нашел пистолет и везу его сдавать в ментовку. Выбираюсь на улицу и, убедившись, что никто меня не пасет возле дома, еду дальше. Если сопливого и нашли, то вряд ли у салтовских хватит ума сообразить, что их начнут выбирать в порядке живой очереди. Мертвой то есть. Можно б было постараться и начать переговоры. Только это не миролюбивая провинция. С салтовскими не договоришься, я их нравы знаю по рассказам… Действие второе, место действия все то же — Салтовка. Оставляю БМВ в соседних дворах за помойкой и прохожу с другой стороны к дому, подходы к которому хватило ума исследовать накануне. Поднимаюсь по лестнице на шестой этаж — здесь живет ближайший помощник сопливого. Надеваю перчатки. По моим данным, этот хрен живет один, но могут оказаться в квартире дружки или телки. Или дружки вместе с телками. Им же хуже. Или лучше. Смотря как на это дело посмотреть… Звоню в дверь. Тихо. Через десяток секунд кто-то прошаркал к двери. — Кто там? — спрашивает хрипловатый голос. Называю их лидера по кличке и говорю какую-то правдоподобную глупость — велели, мол, зайти и кое-что сообщить. — Сейчас, — слышу ворчливый ответ. На моей руке перчатка, в перчатке ствол, на стволе глушитель. Дверь открывается. В дверях хозяин. Мне его разглядывать некогда. Вот он, лоб, передо мной. Быстро поднимаю руку, почти касаюсь глушителем лба, спускаю курок. «Пук» — мозги вдребезги. Тело валится обратно в квартиру, а я закрываю дверь и, стараясь не стучать подошвами, сбегаю по лестнице вниз. Окна квартиры выходят на другую сторону, и, если даже кто там был еще, меня не успеют разглядеть. Два-ноль в пользу нашего краснодарского риса. Кровавый рис, бля, получается. С кетчупом! Еду по новому адресу. Здесь ситуация посложнее. У третьего «мафиози» жена и ребенок. Но это не та причина, которая меня остановит. Этот третий тоже гангстер. Знал, чем занимается. Тут главное мне меньше рассуждать. О нем рассуждать. Надо о себе подумать. Сопливого могли найти. И у хриплого в квартире мог кто-то быть. Теперь вполне возможно нарваться на пулю. Но можно и не нарваться. Если не буду останавливаться. Если сделаю все быстро. Максимально быстро. Максимально быстро и осторожно… Оставляю БМВ за сквером и перебегаю во двор. Пусто. Несколько тачек во дворе, но видно, что они стоят со вчерашнего вечера. Вбегаю в парадную. Перчатка, ствол, глушитель. Дверь, звонок, шаги. |
