Я еду в город и встречаю Николая. Он приехал вместе с Валерой, который из Киева сперва заехал к нему в Ростов.

Постепенно все собрались. Леха еще накануне прибыл. С ним Инна-русалка. С Андреем тоже милая девушка. Все приоделись, все выглядят «на миллион долларов», как говорят американцы.

Мы садимся за стол и говорим тосты. Поздравляем друг друга с наступающим Новым годом и прощаемся со старым. Я даже сделал себе поблажку — выпил несколько глотков шампанского. В углу комнаты работает телек. Еще не решили, какого президента нам слушать перед курантами — русского? украинского?

В соседней комнате Леха затеял танцы. Танцует со всеми девушками подряд. А я не умею. Когда-то в школе, помню, танцевал, кажется танец конькобежцев. Почему конькобежцев? Что за танец? Не помню, забыл.

Когда девушки решают убрать со столов лишнее, оставить только шампанское, кофе и фрукты, мы мужской компанией удаляемся в танцевальную комнату поговорить по душам.

— Ну что, — говорит Николай, — давайте прикинем, как будем жить в следующем году.

Мы сидим на диване и в креслах, курим.

— Я принципиально против наркоты, — начинаю первым. — Это деньги. Я не спорю! Но у меня к этому бизнесу сердце не лежит. Какие есть мнения?

Народ пока отмалчивается.

— Надо организовать Лехино хозяйство, — продолжаю. — Создать мощную бригаду, натаскать парней для крутых разборок, если понадобится.

— Подброшу пару-тройку инструкторов спецназа, — произносит Валера.

Валера, я знаю, не обманет.

— Хороший бизнес сейчас по угону машин, — предлагает Андрей. — По угону машин в Германии. Что-то уже отработано с налогами. Есть связи на таможне и в ГАИ.

— Но необходимо и солидное дело, — вмешивается Николай. — Ворованные тачки — это так, семечки. Скажи, Валера, — обращается он к нашему киевскому другу.

Валера кивает, гладит рукой подбородок, начинает:

— Предлагаю войти со мной в долю и заняться оружием. Перспективный бизнес.

— В принципе интересно, — соглашаюсь я.

— У меня есть свои интересы в Карелии. Там полно воинских складов. Местные вояки их разворовывают потихоньку. Мы с Николаем уже кое-что делали там.

Вспоминаю, как Николай предлагал мне ящик «стечкиных», и сразу верю.

— А что делать с теми, кто по наркоте здесь работает? У них бригады будь здоров. Они после киевской стрельбы быстро восстановятся. Что с ними делать станем? — предлагаю я тему для размышлений.

— Можно с ними добазариться, — говорит Леха.

— А как? — спрашивает Валера.

— Вот именно, — поддерживаю я. — Это же московские каналы! Узбекистан. С ними, пожалуй, добазаришься.

— Если их мягко бросить в сторону, — кивает Николай, — то будет война. Тут или уступать позиции, или… или мочить всех.

— Мочить! — говорю я. — Пока будем мяться, нас самих всех перестреляют.

Все высказываются по кругу, и все согласны: война дело рисковое и дорогостоящее, но если не очистить территорию, то нам самим не жить. На ключевые фигуры в Москве и Узбекистане у меня информация есть. Если их убрать, то новые хозяева, конечно, появятся, но во всех делах сразу не разберутся. А мы за это время станем намного сильнее.

— Кому-то все же придется наркотой заняться, чтобы иметь информацию, — подвожу я итог разговора.

— А кому? — спрашивает Леха.

— Давайте решим этот вопрос после Нового года, — смеюсь я.