— Жив, Олег?

— Ага, — я не могу восстановить дыхание.

— Хорошо бегаешь. А что дальше?

— Отдохнем и дальше побежим.

— Вперед?

— Как масть пойдет. Никто не испугался?

— Нет, все за тобой побежали.

— Ну вот, у меня оказывается «желтая майка» лидера.

Перестрелка набирала силу. Казалось, что нам отвечает не несколько батальонов противника, а минимум дивизия. Мины стали ложиться ближе, шквал огня нарастал. Вовкины стрелки тоже не отставали и поливали из своих пушек позиции противника.

Оставаться здесь было опасно. Я пострелял еще немного. Потом облизал палец, поднял его вверх. Ветер вроде нам в спину. Осветительных ракет у противника не было. Отдельные ракеты взлетали в воздух, но толку от них не было. Луны тоже не видать, дымы ставить рано. До рассвета еще час. Если и делать рывок, то только сейчас. Только вперед! Потом поздно будет. Но как командовать войсками без связи?!

Я сделал несколько глубоких вздохов, прочищая легкие. Автомат в правой руке, руки под себя, ноги подтянуть. Заметил, где строчка из пуль прочертила пыльный след, рванул вперед.

— Ур-р-ра! Вперед!

До противника было минимум метров триста, но темнота искажает расстояние. Все кажется ближе.

Вели что-то заорал на азербайджанском. Его крик подхватили и покатили дальше, он дробился, повторялся. Но кто-то кричал русское «Ура»! Противник усилил огонь, я бежал, я летел, я не дышал, только вперед!!! Какой там бег зигзагами!!! Я забыл все, что сам знал, и чему учил ополченцев. Только вперед!!! А-а-а! Мыслей нет! Только бушующая кровь. Она уже во рту. Слюна, пена летит из открытого рта. Осталось пятьдесят метров до первых окопов противника. Мне кажется, что я даже вижу их лица, озаряемые вспышками, разрывами.

Только вперед! Автомат вскидываю, выстрел, очередью короткой в ту сторону, где была вспышка. Что-то прошелестело возле левого плеча, упал, перекатился. Начал себя ощупывать. Цел, но что-то было не так. Вытаскиваю из-под погона кепи. Пуля прошла сквозь него. Повертел в руке, вытер им потное лицо, выбросил. Еще немного и начнется рассвет, но и лежать тут тоже долго нельзя. Или окапываться, или вперед. Но нарываться на пулю не хочется. Из-за спины лупят пушки Володькиных молодцов. Потом они смолкли. Замолк и противник. И все услышали какой-то захлебывающийся, прерывистый вой, крик. Это же Сашка!!!

Я вскакиваю, вперед! Видна перестрелка в тылу противника, зарево, всполохи. Достаю гранату, вворачиваю запал, рву кольцо. Автомат в левой руке, граната в правой. Эх, не докину!

Бегу вперед. Все ближе и ближе, кожей чувствую, что я уже не первый. Далеко на левом фланге уже идет бой в окопах. Вижу всполох впереди меня. Размахиваюсь правой рукой. Резко останавливаюсь, кидаю гранату вперед. Автомат в правую руку, низко нагибаю голову. Так в училище нас учили, но там башка была в каске, а тут лишь волосы. Взрыв. Вперед.

Вели, Ахмед топают сзади. Вот и окопчик. Вижу мертвое тело. Прыгаю туда. На всякий случай тыкаю тело автоматом. Не двигается, но чтобы не рисковать всаживаю короткую очередь в бок. Тело вздрагивает в такт выстрелов. Но положения не меняет. Эта короткая очередь опустошила мой магазин. Достал последний. Когда я их менял не помню, не время сейчас освежать в памяти, но то, что я выбрасывал пустые — это плохо, надо учесть на будущее, машинально отмечаю про себя.

Шарю у покойного на поясе. Вот и подсумок. Главное, чтобы калибр подходил. Тоже один магазин. Пальцем ощупываю патрон. Вроде мой калибр. Пристегиваю к своему автомату. Вперед!

Бой в тылу противника разгорался не шуточный. Но наших там была всего рота, а против нее минимум батальон!

Держись, Сашка! Я рванул вперед, пока разбирался с покойником и магазинами, многие уже ушли вперед.