Через полчаса мы приехали к забору бывшей воинской части. На табличке, написанной акварельной полуразмытой краской на русском и азербайджанском языках, было написано, что это воинская часть народно-освободительной армии независимой республики Азербайджан. Проход и проезд запрещен. Стреляют без предупреждения. Жаль, что армянские диверсанты не с этой стороны заходили, а то бы не преминули захватить эту табличку. Цирк, да и только!

Одна створка ворот была открыта нараспашку. Через разбитое стекло на КПП было видно, как дежурный спит, положив голову на стол.

Мы с Витькой заржали во весь голос.

— И эта твоя организация службы, Сережа? Еще удивительно как весь батальон не вырезали, как свиней на бойне. Видно, мужики куда-то сильно торопились.

— Останови! — заорал Серега на водителя.

Тот ударил по тормозам так резко, что мы уткнулись в спины Сереги и водителя. Больно. Башка не зажила толком.

Взбешенный Серега выскочил из машины. Он подбежал к КПП, пинком открыл дверь и попытался ударить спящего дежурного. Но тот проснулся от грохота распахнутой двери, схватил автомат и наставил его на своего начальника штаба.

Серега заорал на него. Но орал испугано.

— Ты почему спишь?! — голос его дрожал от страха.

— Я не сплю! — дежурный мотал головой, прогоняя остатки сна. Автомат был по-прежнему направлен на Серегу.

— Классный дежурный! — я искренне веселился.

— Угроза НАТО! — добавил Витька.

— Не говори, армянские террористы укакуются от страха, лишь только услышат его могучий, всеразрушающий храп.

— Вы заткнетесь или нет! — это Серега нам.

Дежурный повернул голову в нашу сторону и заорал:

— Посторонним вход запрещен!

— Это со мной! — Серега начинал вновь злиться.

— А пропуска?

Тут уже грохнули от смеха не только мы, но и охрана, и безмолвный водитель.

— Я вас снимаю с наряда! — Серега начал вновь орать.

— Снимай!

Дежурному уже было лет под сорок, и видимо на всю эту войну он смотрел несколько иначе, чем начальник штаба. На его лице было написано, что положил он на своего начальника штаба, сопляка, с прибором.

Серега выскочил из КПП, хлопнув дверью, и бросил водителю:

— К штабу!

— Крутой ты командир, Сережа! Прямо как Чапаев!

— Ничего, сейчас с комбатом познакомитесь, я посмотрю, как вы запоете!

Часть пятая

— Если он такой же, как его подчиненные, то конечно! Только имей в виду, что мы не певцы и не жополизы, в отличие от тебя!

— О командирах судят по выучке его подчиненных. Наверное, так оно и есть.

Тем временем мы поехали через плац, что в нормальной части никому бы и в голову не пришло! Плац, если не святое место, то по крайней мере, его уважают. По плацу, как правило, передвигаются либо строевым шагом, либо бегом. На машине передвигаются только на самом большом плацу — Красной площади.

Серега даже ухом не повел, что поперлись через плац на машине.

Мы остановились у двухэтажного здания штаба бывшего батальона материального обеспечения. Поднялись на второй этаж. И в самой части, и на плацу, и перед штабом, да и внутри штаба был бардак: кучи мусора, испражнения, выбитые стекла. Но непохоже, что часть брали с боем. Не было следов борьбы, перестрелки.

Мы как были — в больничных пижамах, халатах и босиком, так и продолжали ходить, тщательно обходя камни, стекла. Охрана плелась сзади, было видно, что здесь они тоже впервые.