Керстайр оказался хлюпиком, он и постоять-то за себя толком не сумел. После второго же удара свалился на траву и стал просить пощады. Джейк был великодушен и снисходителен. Он, может быть, и Сару простил бы, но она не просила прощения, вообще не чувствовала себя виноватой. А через неделю пять нанятых Керстайром громил остановили Джейка в переулке возле гостиницы и избили до полусмерти. Только компания подвыпивших гуляк, которые тоже были не прочь помахать кулаками, спасла его.

Поправившись, он вызвал Керстайра на поединок. Тот лишь посмеялся в ответ, и тогда Джейк решил, что их отношения может выяснить только честная мужская драка. Но Керстайр был иного мнения; он, едва завидев Джейка, сразу выхватил из кармана кольт. Лесситер первым же ударом повалил его на землю и на глазах у всех посетителей ресторана пинал до тех пор, пока не подскочили официанты.

Процесс был громкий, в конце концов, адвокаты деда добились признания действий Джейка мерой самозащиты, но ему пришлось на некоторое время уехать с Восточного побережья. На этом настоял дед, хотя сам Джейк не чувствовал за собой никакой вины и готов был вновь отделать Керстайра при встрече… Вот такова была история его первой, большой и пламенной любви.

Когда скандал забылся, дед написал ему, что можно возвращаться в Филадельфию, но Джейк вдруг обнаружил, что не хочется ему возвращаться ни в какую Филадельфию, а о Нью-Йорке вообще остались тошнотворные воспоминания. Он все же уступил просьбам деда и поехал к нему, но только на пару недель. С тех пор так и повелось — он навещал деда примерно раз в год, но едва приезжал в Филадельфию, как его тянуло назад.

Жизнь постоянно учила его, что не существует вечной привязанности и со временем все проходит. Он и не старался ни к кому особенно привязываться… Только вот сейчас вдруг забылся, опять решил поверить во что-то несбыточное. А оно оказалось тем же самым, что и всегда.

Когда он вошел в офис Роджера Хартмана, тот, едва глянув на него, все понял.

— Вы что, зеленой хурмы наелись, сэр?

— Хуже, — мрачно отозвался Джейк, сел в кресло и сдвинул шляпу на затылок.

— Надеюсь, не пороху? А то вид у тебя такой, точно вот-вот взорвешься…

Хартман замолчал, поняв настроение приятеля. Принялся читать какие-то бумаги, лежащие на столе. И лишь спустя несколько минут опять взглянул на Джейка. Тот ждал этого взгляда и начал без предисловий:

— Мне с самого утра нанес визит Дж. К. Дюран.

Маршал приподнял брови, но было ясно, что ничего удивительного в сообщении для него не было.

— Он знает, что я захватил Колорадо Кейт… Теперь решил узнать, где я ее прячу.

— И как прошел визит? Теперь он, полагаю, знает…

Джейк мрачно посмотрел на Роджера.

— Да. Во время нашего разговора леди решила высунуться из окна. Видимо, поздороваться захотела..

— Довольно необдуманно…

— Да уж, — Джейк достал платок и отер лоб. — Я думал, у нее хоть что-то в голове откладывается. А она — точно такая же бестолковая дура, как и все остальные!

— Что делать, человек не может быть совершенным, — с усмешкой резюмировал Хартман. — Тем более — женщина.

Он поднялся, походил по комнате и присел на край стола, сложив руки на груди. Джейк смотрел и только дивился спокойствию маршала.

— Ясно, — молвил Хартман, что-то соображая. — Значит, теперь Дюран в курсе того, где она… Но ведь мы этого и добивались?

— Добивались, но совсем не этого.