— Эта шлюха? Да она выглядит так, словно на ней без передышки ездят все, кому не лень! И ты думаешь, я надену то, что она дала мне?!

— Или это, или ничего. — Он пожал плечами, — Второе мне нравится больше. Быстрее и проще.

Кейтлин смерила его ледяным взглядом. Потом бросила быстрый взгляд на платье, висящее на спинке стула. Хлопчатобумажное, отвратительного зеленого цвета, с глубоким вырезом, и наверняка едва достанет ей до колен.

— Я надену свои грязные вещи, — сказала она решительно и принялась подбирать разбросанную по полу одежду.

Но Джейк опередил ее. И, конечно, не сумел удержать полотенце, которым был опоясан. Оно соскользнуло, но Джейка это мало озаботило. Он нагнулся, собрал в кучу всю ее одежду, торжественно прошествовал к окну, распахнул локтем ставни и вышвырнул охапку в темноту. Кейтлин услышала глухой звук падения.

— Ты!.. Ты ублюдок! — сумела выкрикнуть она, только когда Джейк уже захлопнул ставни и задернул занавески. — Все равно я не надену на себя ничего из того, что носила эта… женщина!

Джейк обернулся и, подбоченясь, внимательно посмотрел на нее.

— Не знаю, почему тебе не нравится Паула. Да мне и наплевать… Но если тебя утешит, я заплачу тебе за одежду.

Кейт, стараясь не смотреть на него, стала поправлять на груди полотенце. Ее окатило жаркой волной, в горле запершило. Черт знает что! Он стоял посреди комнаты, словно какая-то языческая статуя, голый, неотразимый… и опасный. Кейтлин никогда не думала, что мужчина может быть так красив. Хотя не раз невольно рассматривала стройное мускулистое тело Девона, восхищалась тем, как ладно он двигается. Но Девон был брат. И, кроме того, она никогда не видела его совсем без одежды. А тут… Тут все было иначе.

Отвернувшись, она стала внимательно изучать какое-то пятнышко на стене.

— Все равно я не надену это платье.

— Но вся твоя одежда испачкана в грязи. Кроме того, в штанах и куртке ты выглядишь как настоящая разбойница.

Она стрельнула в него глазами и невольно задержала взгляд. Кожа у Джейка была светло-бронзового цвета. Не только на руках и на шее, как у большинства мужчин, а везде. Широкая грудь покрыта густой курчавой порослью, которая темной полоской спускалась к низу живота. Руки и ноги тоже были опушены короткими темными волосками. Даже в таком виде он выглядел опасным. На могучих, мускулистых руках проступал голубоватый рисунок вен. Плоские дольки мышц на животе напрягались и расслаблялись, когда он двигался. Кейтлин торопливо отвернулась.

— Я выгляжу как разбойница, — глухо отозвалась она, — потому что я и есть разбойница. Не забывай.

— Но ты еще и женщина. И ты будешь носить это платье, если я сам надену его на тебя!

Глаза Кейтлин зло блеснули.

— Угу. Попробуй… А я буду стоять и ждать…

— Если идея пройтись по улице в чем мать родила тебе больше нравится, тогда делай, как знаешь.

Джейк махнул рукой и отвернулся.

— Мне показалось, ты сказал своей подруге, что я никуда не выйду из этой комнаты. Теперь передумал?

— Черт возьми, Кейт! До чего же с тобой тяжело!..

А Кейтлин сама не знала, что с ней творится. Ей почему-то все время хотелось расплакаться. Это пугало. Тогда она сразу почувствует себя слабой, беззащитной. Женщиной. А она ненавидела чувствовать себя женщиной. Джейк что-то пробудил в ней. Какие-то ощущения, чувства, которые она столько лет подавляла в себе. И самым неприятным из них было именно это — растущее чувство собственной слабости.

Это произошло даже не из-за их близости. Все это, оказывается, жило в ней постоянно, но только сейчас вдруг проявилось, пугающе и неотступно. Она не знала, что делать. Ей и так хватало в жизни неопределенности и неожиданностей.