«Чародеи-то меня слышат», — вспомнил я и принялся напевать. Негромко, чтобы окончательно не пересохло в глотке, но отчетливо. Сплошь непристойные песенки, каковых я знал превеликое множество. Слух у меня отличный, музыкальный в том числе — чужую фальшь я слышу преотменно. Но вот сам попасть в ноты, увы, не в состоянии, а потому меня обычно предпочитают угощать за счет заведения, лишь бы я не подпевал веселой компании: перекричать-то я многих могу, но… Лучше не нужно.

Вряд ли Тродда краснела от этих песенок (наверняка слышала их побольше моего), но, надеюсь, к вечеру начала закипать. Правда, никто не просил меня заткнуться, и я понадеялся: вдруг она приглушила звук?

Еще я уповал на то, что дракон от моих певческих упражнений не взбесится. Он, правда, как взглянул на меня один раз, так с тех пор и лежал, прижмурившись, и ни на что не реагировал. Иногда мне казалось, что из ноздрей у него вырываются струйки пара, будто где-то внутри докипали остатки залитой в зверя воды.

Наступил вечер, и возы замедлились, но не остановились совсем. К моему узилищу кто-то подошел — я узнал шаги Сорго, — и брезент отодвинулся.

— Держите флягу, — сказал он. — И ради всего сущего, умолкните хотя бы на ночь!

— А вы что, собираетесь спать? — удивился я, принюхавшись к горлышку. Ничем посторонним не пахло, но пить я не торопился. — Почему тогда не остановились на привал?

— Решили, что лучше потихоньку поедем вперед, чтобы завтра пораньше добраться до поворота.

— Я предупреждал насчет волов, — сказал я.

— Мы немного поделимся с ними силами, — ответил Сарго, шагая вровень с возом и придерживаясь за борт. — Поэтому ночью будем дежурить по очереди. Тродда вела обоз весь день. Теперь моя очередь, а ей нужно выспаться. Поэтому еще раз заклинаю…

— Я тоже предпочту вздремнуть, — перебил я. — Да и не хотелось бы разбудить ее после тяжелого дня. Она и без того достаточно зла.

— Она не любит провожатых.

— Я заметил.

— Даже скажу, чтобы вы знали, почему, — добавил Сарго, хотя я не спрашивал. — Отряд ее первого мужа один ваш коллега завел… Одним словом, завел. С концами, никто их больше никогда не видел. Потом выяснилось, что он работал на противника.

— Муж?

— Провожатый!

— А, — сказал я. — Бывает. Надо думать, Тродда разыскала его и убила с особой жестокостью?

— Нет, он будто испарился. Может, убили, а может — решил отсидеться в какой-нибудь глуши, пока все не забудется.

«Скорее всего, — подумал я. — Я ведь именно так и поступил».

Правда, то была не здешняя война, но принцип один: иногда лучше скрыться надолго, а иногда — исчезнуть, не оставив следов, и никогда не возвращаться назад. И как знать, вдруг этот безымянный провожатый сейчас живет там, откуда давным-давно ушел я?

— Словом, до завтра, Санди, — сказал он и бросил что-то мне на колени. — Спрячьте. Надеюсь, не понадобится.

— Благодарю, — искренне сказал я, узнав свой кисет. — Как вы…

— Обыскивал ваши вьюки, искал, нет ли еще амулетов и чего-нибудь похуже.

— Догадались?

— Пообщавшись с Троддой, начнешь разбираться в таких вещах.

— Ясно.

Сарго помолчал, но я больше ничего не сказал: одного слова благодарности, по-моему, вполне достаточно.