Септимус кивнул и продолжил:

— Но они в основном просто разговаривали. Я мало смог услышать — там довольно шумно из-за соседней залы, но вроде как губернаторша хочет отпустить ее.

— Как? — спросил ошеломленный Кертис.

Один из разбойников пробормотал:

— Ну и поворотец.

— Ага, — сказал Септимус. — Говорит, что не знает, где ребенок, но поищет его. Короче, врет, как дышит.

Кертис был вне себя.

— Кто-то должен сказать Прю! Септимус! Ты должен сказать Прю, что ей врут!

Септимус опешил.

— Я? Прямо вот заорать, что губернаторша врет? Да ты шутишь. Я окажусь на шампуре у койотов и буду жариться на открытом огне раньше, чем ты успеешь сказать “крысиный паштет”. А твою подружку, скорее всего, бросят сюда же. Или еще хуже… — Тут он провел пальцем себе по горлу.

— Но… — стал возражать Кертис. — Но мы не можем ее вот так отпустить! — Он забыл следить за громкостью и услышал, как тюремщик громко ворчит в полусне: “Потише вы там!”

Мальчик, разъярившись, перевел на него гневный взгляд.

— А чего ты мне сделаешь, а? — крикнул он. — Оставишь без обеда? Или без посещений? Запретишь телевизор на полтора месяца? Тут уже и так хуже некуда, по-моему!

Тюремщик наконец встал и уставился на Кертиса снизу вверх, уперев руки в бока.

— Я тебя предупреждаю…

— Ой, отстань! — рыкнул Кертис, потом просунул лицо между прутьями клетки и заорал в направлении туннеля, ведущего из пещеры:

— Прю! Прю! НЕ ВЕРЬ ЕЙ! ОНА ТЕБЕ ВРЕТ!!!

Лицо надзирателя стремительно приобрело свекольный оттенок, и он засуетился, ища, как бы утихомирить дерзкого пленника.

— МАК ЗДЕСЬ! — снова прокричал Кертис, надсаживаясь. — ТВОЙ БРАТ ЗДЕСЬ!

— СТРАЖА! — заорал тюремщик наконец, и в темницу притопал отряд койотов с винтовками на плечах.

— Ну, тогда, наверно, все, — сказала Прю. Она мельком выглянула из открытой двери в залу за ней; там поднялся какой-то шум, и к одному из дальних туннелей направилась группа солдат. Александра тоже посмотрела в ту сторону, с любопытством наблюдая за движением, а потом жестом приказала одному из слуг закрыть дверь. В комнате снова стало тихо.

— Да, видимо, так и есть, — сказала Александра. — Очень приятно было с тобой познакомиться. Не так часто мне выпадает встретить Внешнего. — Она встала с трона и подошла к Прю, протягивая руку, чтобы помочь девочке встать. Та поморщилась, снова перенеся вес тела на лодыжку, и Александра озабоченно сказала: — О-о-ох. Бедная лодыжка. Максим!

Один из адъютантов стремительно подошел к ним.

— Да, мэм.

— Наложи-ка на растяжение нашей гостьи припарку, прежде чем она уйдет. Из куркумы и листьев клещевины. — Она снова оглянулась на Прю. — Будет как новенькая.

— Спасибо, Александра, — сказала Прю, беря Максима под подставленный локоть.

— Нужно будет поставить отряд у склона, выходящего на железнодорожный мост. Если во внешнем поясе есть разрыв, который позволяет свободно пройти в Дикий лес, самое время усилить охрану, — проинструктировала Александра. — Мы не хотим, чтобы сюда забрел и пострадал еще какой-нибудь Внешний. Эти дети вынесли достаточно. Избавь нас бог, чтобы кто-то еще потерялся в лесу.

Максим кивнул.

Губернаторша продолжила:

— И, Максим, воспользуйся боковым выходом.