— Мадемуазель, это вы — большая проблема, — нервно усмехнулся он.

Но та непоколебимо продолжила:

— Сэр, моего брата Мака вчера украли вороны. Я видела, как его унесли в лес. В Дикий лес. — Толпа в фойе завороженно слушала. — И мне бы очень хотелось его вернуть. — Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы отчаяния. — И я вам обещаю, клянусь, положа руку на сердце: если я смогу забрать его домой, то никогда больше тут не появлюсь. — Она приложила руки к груди. — Честное слово.

В полной тишине атташе по-прежнему недоверчиво смотрел на Прю. Наконец помощник наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Тот молча кивнул, не отрывая взгляда от девочки.

— Хорошо. — Прю показалось, что прошла вечность, прежде чем он заговорил. — Поскольку у вас такая необычная ситуация, мы постараемся разобраться с вами вне очереди. Следуйте за мной.

Толпа, окружавшая атташе, расступилась, и он повел Прю наверх по алебастровой лестнице.

Хотя в подземном логове губернаторши не было часов, Кертис чувствовал, что к тому времени, как он закончил дефилировать по комнате в своем новом наряде, с театральным благородством размахивая и отражая удары саблей, как удалые драгуны из фильмов и книжек, утро уже почти перетекло в день. Украшения на груди восхитительно позвякивали с каждым движением, а клинок рассекал воздух с потрясающим свистом. Койот-адъютант, видимо, привычный к эксцентричным выходкам начальства, терпеливо ждал у трона, двинувшись только раз — чтобы уклониться от одного из особо яростных выпадов.

— Отлично, сэр, — сказал он, когда пыл Кертиса поугас. — Вы весьма одаренный фехтовальщик. Для пацифиста.

Мальчик, стоя посреди комнаты, пнул носком земляной пол.

— Ну, я ни за что не стал бы того… ни с кем драться. — Он слегка запыхался после упражнений. — Хотя… — продолжил он, — вы честно так думаете?

— О, конечно, — сказал койот.

— Утомительное это дело, правда? — спросил Кертис. Он последний раз сделал выпад и, уронив руку, помассировал мышцы свободной ладонью.

— Вы привыкнете, сэр, — уверил его койот.

Кертис бросил на него подозрительный взгляд.

— Как вас зовут? — спросил мальчик.

— Максим, сэр, — ответил койот.

— Максим, значит? — повторил Кертис, поворачивая саблю в руке. — Странные у вас имена.

Максим только поднял бровь.

— И чем вы тут занимаетесь, Максим? — спросил Кертис.

— Я — адъютант губернаторши. Мне поручили позаботиться о вашем размещении.

— О моем размещении?

— Да. Кажется, у госпожи на вас какие-то нетривиальные планы.

Кертис, пытаясь угадать значение слова “нетривиальные” (это случайно не от слова “травить”?), пару секунд переваривал информацию, а потом спросил:

— А где губернаторша?

— На позициях, сэр, — ответил койот. — Ожидает вас.

— На позициях? — переспросил мальчик. — На каких позициях?

Максим проигнорировал вопрос.

— Мне было поручено разбудить вас, снарядить и отправить к ней, когда вы будете готовы. — Он помедлил. — Вы готовы?

Кертис откашлялся и кивнул.

— Наверное, да, — сказал он и добавил самым взрослым и серьезным тоном, какой только сумел изобразить: — Ведите меня, Максим.

И вложил саблю в ножны.

Выйдя из комнаты, Кертис обнаружил, что в норе до странности тихо по сравнению со вчерашним днем: не было толпы койотов, что сновали вокруг большого котла, от групповых военных упражнений остались только следы на земляном полу.