— Ай!

— Похоже, ты довольно крепко приложилась, — сказала женщина, тяжело дыша, потому что она и второй носильщик бежали по лесу, словно спринтеры.

Человек спереди прокричал через плечо:

— Не шевелись. Мы отнесем тебя в безопасное место. Никогда не видел койота-снайпера так далеко от логова. Тут могут быть и еще.

Прю посмотрела в сторону и увидела, что носилки сопровождают остальные люди, которые нашли ее. Они проворно бежали через подлесок, едва задевая кусты и папоротники.

— Кто… кто вы? — спросила Прю. Во рту у нее пересохло, говорить было трудно.

— Разбойники, детка, — ответил один из бегунов. — Разбойники Дикого леса. Тебе повезло, что мы тебя нашли.

— А, — сказала Прю. Мир вдруг снова поплыл вокруг нее, перед глазами все застлал туман, и она вновь потеряла сознание.

Шлеп.

— Эй!

Шлеп.

Прю, не открывая глаз, внезапно очнулась от шлепающего звука, как будто кого-то лупили по спине.

Шлеп.

“Ну вот, опять!” — подумала она. Вдруг ей стало казаться, что одновременно с каждым шлепком она что-то чувствует — как будто кто-то осторожно бьет ее ладонью по щекам. Медленно открыв глаза, девочка вздрогнула. Прямо над собой она увидела того человека, что был на поляне — рыжего бородача с татуированным лбом. От его дыхания несло кислятиной. Рука была занесена для очередной пощечины.

— Вот так-то, — удовлетворенно сказал он. — А то я не был уверен, собираешься ты жить или помирать.

Прю была оскорблена.

— Нет, я не собираюсь умирать! — сказала она вызывающе. — Я просто… спала, наверное.

— И хорошо, — сказал человек. — К тому же слегка раздражает, ежели помираешь от треснутого ребра да растянутой лодыжки, я точно знаю.

— Треснутое ребро? — спросила она. — А откуда вы…

— А, эти южнолесцы обожают выставлять нас, разбойников, придурками, но уж в синяках и переломах мы кое-что смыслим. — Он задумчиво помолчал. — Но ты не похожа на тех, из Южного леса. Ты Снаружи, так?

Прю кивнула.

Разбойник отодвинулся, и Прю получила возможность оглядеться. Она оказалась в каком-то сооружении, незатейливо собранном из необработанных бревен и шипастых веток. Потолок был из еловых лап прямо с хвоей, большую часть земляного пола покрывал простой домотканый половик. Слегка подвинувшись, Прю поняла, что лежит на каком-то грубом холщовом матрасе в углу хижины.

— Очень странно, — сказал разбойник, задумчиво жуя палочку сухой корицы. — Никогда раньше не встречал Внешних, а тут за два дня увидел двоих.

Глаза Прю широко распахнулись.

— Двоих? Вы… вы видели другого?

— Да, в стычке с койотами, — сказал разбойник. — Вчера только. Молодой парень, примерно как ты. Сражался на стороне губернаторши — и хороший же боец! До чего хитрый.

Разбойник вдруг, кажется, осознал что-то.

— А ты не… ты-то не на службе у вдовы, а? Может, у нее с Внешними какие-то темные дела?

Его рука бессознательно потянулась к сабле на бедре.

— НЕТ! — воскликнула Прю, в груди больно закололо. — Клянусь! Я ее никогда не встречала, только слышала всякие ужасы.

Разбойник убрал руку с бока.

— И немудрено. Злая женщина эта губернаторша.

— А тот Внешний, которого вы видели, — спросила Прю, — как он выглядел? У него были кудрявые черные волосы? И… и очки?

Разбойник кивнул.