Прю закричала и закрыла глаза, когда они с треском провалились сквозь кроны деревьев. Колючие ветви елей порвали ей и одежду, и кожу, нападая на тело с силой тысяч плеток. Она вдавила лицо в мокрые от крови перья беркута, чтобы закрыться от хлещущих веток, и почувствовала под щекой неживую плоть. Наконец один особенно мощный сук замедлил их скорость падения, и они вместе с беркутом провалились прямо вниз, кувыркаясь в листве, и врезались в землю, а сверху просыпался дождь обломанных веток.

Прю отбросило от беркута на несколько футов, но она удачно приземлилась в мягкие гнилые остатки старого древесного ствола. Лицо и пальцы жгло; подняв руки, девочка увидела, что они исполосованы красными царапинами и ссадинами. Одежда свисала лохмотьями, на подоле цвело ярко-красное пятно. Кровь генерала. Прю вскочила было, чтобы вернуться к беркуту, как вдруг заметила среди деревьев движение и услышала отчетливый хруст шагов по лесной тропе. Девочка остановилась, настороженно вслушиваясь.

Медленно и как-то незаметно густые заросли раздвинулись, и из леса кругом появились люди. Прю была окружена.

— Не шевелись… и даже не пытайся, — скомандовала одна из фигур.

Прю замерла. Эти мужчины и женщины были одеты в какую-то сумасшедшую мешанину: военную форму, хлопковые штаны и рубахи цвета хаки, изящные шелковые жилеты — все донельзя ветхое. Рубахи были протерты на локтях, сорочки задубели от грязи, все сидело вкривь и вкось. Но что важнее, они были вооружены до зубов: старинными пистолями и винтовками, клинками и охотничьими ножами. И все это сейчас было наставлено на нее.

— Откуда ты взялась? — спросил один из мужчин.

Прю медленно подняла руку и указала в небо.

Ее противники были ошеломлены.

— Что, ты летела? — спросил один недоверчиво.

Прю кивнула. Голова у нее кружилась, сознание грозило покинуть ее. В груди разгоралась жгучая боль.

Со стороны толпы послышался голос.

— Что там творится? — прокричал кто-то резко и властно. Отпихнув нескольких людей, в просвете появился мужчина с ярко-рыжей бородой и в грязном офицерском мундире. На перекинутом через плечо шарфе у бедра висела изрядных размеров сабля, а на лбу была татуировка, которую Прю не смогла сразу расшифровать. Он возвышался над Прю, к тому же кудрявые рыжие волосы добавляли ему еще дюймов шесть, и сердито смотрел на нее.

— Кто ты и откуда явилась?

— Я… Я Прю, — промямлила она. — Я летела… на беркуте… и нас… нас подстрелили.

Пробормотав последние слова, она безвольно осела на землю.

Прю очнулась и почувствовала, что куда-то движется. Над ней закружился калейдоскоп солнечного света и листьев. Она лежала и все же как будто парила над землей, двигаясь горизонтально на довольно приличной скорости. Девочка слегка приподняла голову и увидела, как это получается: для нее смастерили самодельные носилки — два древесных сука и несколько веревок между ними. И теперь те самые странные люди несли ее через лес.

— Генерал! — воскликнула она, поднимаясь на локтях. — Беркут! Где он?

Сзади донесся женский голос:

— Не выдюжил.

Прю попыталась наклониться, чтобы увидеть говорившую.

— Он… умер? — спросила она, запинаясь. Женщина кивнула, и у Прю свело живот. Вспышка боли отдалась из груди в шею, и она, хватаясь за ребра, упала назад на веревки.