— Всё будет хорошо. Я обещаю.

— Как?

— Испытания состоятся раньше назначенного времени. Арабелла пройдёт закрытые испытания, где предстанет перед небольшой группой свидетелей. Мы все знаем, что ей не составит труда доказать им, что она находится в здравом уме и остаётся собой после превращения. Она только не может говорить. Как только мы квалифицируемся как Дом, она будет защищена законом о новом Доме.

Мама уставилась на меня.

— Закон о новом Доме гласит, что ни один член Дома не может быть принуждён к военной службе и не может удерживаться федеральными, государственными или местными властями в отсутствии чётких доказательств совершения преступления, — сказал Берн. — Если мы станем Домом, они не смогут её тронуть.

Я не была уверена, что она нас слышала.

— Мам?

— Что, если они доберутся до неё до испытаний?

— Не доберутся, — заверила я. — Она с матерью Рогана. Они не посмеют вторгнуться в Дом Роганов. У них нет на то причин и нет доказательств. Если они попытаются, она заставит их об этом пожалеть.

— Это покажут по телевизору, — вздохнула бабуля Фрида.

— Пусть показывают. Я доверяю Рогану и его матери её безопасность. Все будет хорошо.

Мой телефон зазвонил. Я ответила.

— Жаль вас прерывать, — сказал Ривера. — Но мы готовы.

— Сейчас буду.

Я бросила трубку.

— Мне нужно идти, но я скоро вернусь. Не переживай. — Я обняла маму и вышла из склада. Перейти улицу до штаба Рогана было секундным делом, но я направлялась не в его штаб-квартиру, а в одноэтажное здание за ним. До того, как его купил Роган, в нем находилась типография, и кое-что от неё всё ещё осталось, включая гранитную конторку у входа, которую теперь занимала одна из сотрудниц Рогана — высокая женщина с золотистыми волосами. Кивнув ей, я прошла мимо, через тяжёлую дверь в большую прямоугольную комнату. Она была пуста и выкрашена угольно-чёрной краской. В центре комнаты сидел прикованный к стулу Винсент. Он увидел меня и фыркнул. Похоже, снова решил вернуться к старым манерам.

У ближайшей к двери стене, на стуле восседал Баг перед двумя экранами. Был расставлен ряд стульев. Роган сел на один, Харт на другой, Ривера на третий, а Ринда на четвёртый; её спина была совершенно прямой. Корнелиус сел на пятый стул, Матильда примостилась у него на коленях. Его сестра Диана, глава Дома Харрисонов, сидела рядом с ним. Их взгляды были прикованы к Винсенту. Глаза Корнелиуса светились голубым, Дианы — зелёным, а когда на меня посмотрела Матильда, жутковатый янтарный перелив отразился в её радужках.

Между стульями и Винсентом меня ожидали два кусочка мела.

Я подошла и подняла один.

— И что ты собираешься с ним делать, а? — спросил Винсент. — Ты даже не знаешь, как его толком использовать. Мы всё о тебе знаем. Никаких навыков. Никакого образования.

Я выпустила свою магию.

— Бедное маленькое отребье из семейного древа с мёртвым папочкой. Твой папочка был куском дерьма, слабаком и тупицей. Вы с ним прямо два сапога — пара.

Я нарисовала простой усилительный круг на полу.

— Фу. Ты слепая или у тебя сломаны пальцы? Роган, подойди и сделай его за неё. Этот просто отвратителен.

— Сэр? — пробормотал Баг.

Я шагнула в круг и сконцентрировалась. Комната потускнела, фигура Винсента на стуле померкла вместе с ней. Неясное серебристое свечение вспыхнуло в его голове — заклинание отозвалось на мою магию.

Мне нужно было взглянуть на него поближе. Мне требовалось нырнуть глубже, в то самое место, где я когда-то очутилась, когда на меня напала Оливия Чарльз.