— Невада? — спросил Роган рядом со мной.

— Да? — Я сосредоточилась на сиянии.

— Твоя семья хотела бы посмотреть. Твоя мать, сестры, кузены и бабушки.

— Хорошо.

— Обе твои бабушки, — подчеркнул он.

Его голос вернул меня в реальный мир. Я подняла глаза. Справа на столе Баг установил ноутбук. С него на меня смотрела Виктория Тремейн, откинувшись в плюшевом кресле, с рукой в поддерживающей повязке.

Позади меня кто-то резко вздохнул, и я поняла, что это была моя мама.

— Хорошо.

Я присела на корточки. Мне требовалось больше силы. Я нарисовала второй, меньший круг, в добавок к первому, развернулась и добавила третий, такого же размера, как второй, затем четвертый. Тетрад, также известный, как «Мать и Тройня». Я нашла его в одной из книг, которые Роган тайком прислал мне не так давно. Он был не намного сильнее обычного усилительного круга, но когда я упражнялась с ним, он позволял мне применять мою магию с точностью скальпеля. Сегодня мне как раз понадобится скальпель, если я надеюсь взломать бабушкино заклятие и оставить Винсента достаточно вменяемым для допроса.

— Чертова предательница, — прорычал Винсент, увидев Викторию.

Она улыбнулась ему как глубоководная акула.

Я подпитала круг силой и он запульсировал бледно-голубым. В меня ударил поток магии, чистый и сильный. Я сосредоточилась на заклятии, позволяя всему остальному померкнуть.

Свет стал тусклее.

Тусклее.

И ещё тусклее.

Чем темнее становилось, тем ярче горело сияние в разуме Винсента. В светящейся дымке начал проступать узор. Искра пробежала по прямой линии, будто сияющей серебристой нити толщиной с волосок.

Я ещё подпитала круг. Комната погрузилась в полную темноту. Больше искр, больше серебристых волосков.

Чуть больше силы.

— Она расходует слишком много сил, — предупредила Ринда.

— Она справится, — сказал Роган.

Я падала и падала вниз, сквозь чёрный колодец к сияющему заклятию на дне.

Чуть больше силы.

— Роган! — голос Ринды прозвенел где-то далеко-далеко.

— Ты её отвлекаешь, — мягко заметил Корнелиус.

Я упала на дно, каким-то чудом приземлившись на ноги. Передо мной сияло заклятие. Это был тайный круг, ослепительное, пылающее творение чистой силы, сплетённой в затейливое кружево. От его сложности у меня закружилась голова.

Как же мне его распутать?

Магия протекала по узору, создавая замкнутую цепь. Стоит прервать течение, и все рухнет. Что случится тогда…?

Это был не единый круг, а три, наложенные один поверх другого. Во втором слое, девять треугольников тянулись вершинами к центру. Если я атакую и попытаюсь силой сломить волю Винсента, верхний круг обвалится в центр, треугольники развернутся вниз, будто лезвия кинжалов, проткнут нижний слой и сила всего заклятия перекинется в лезвия. Они полетят вниз и пробьют разум Винсента. Это была гениальная ловушка, которую невозможно было разоружить.

О её разрушении не могло быть и речи.

Могла ли я изменить узор? Возможно, я смогла бы его распутать…

Слишком рискованно.

Стоит повредить заклятие в любом месте, и обрушение будет неизбежно.

Когда Дэвид Хоулинг поймал нас в ловушку в тайном круге, Роган изменил его рисунок. В своей основе заклятие было кругом. Очень запутанным, сложным для понимания кругом, нарисованным чистой магией в разуме человека. Смогу ли я нарисовать на нем?

Где-то глубоко внутри меня заныла тупая боль. Я растратила слишком много магии, а мне могло понадобиться её ещё больше.

— Для неё это слишком сложно. — Мамин голос.