На лице Каталины отразился шок. До неё наконец-то дошло.

— Но здесь все наши вещи. Вся наша жизнь здесь, — пролепетала сестра. У меня сжалось сердце от её голоса.

Мама улыбнулась.

— Это просто вещи, милая. Мы обзаведёмся новыми. Идём. У нас нет времени.

Семья разбежалась по своим комнатам.

Я вскарабкалась по лестнице в свою мансарду. Вся моя жизнь была в этой комнате. Последние отголоски моего детства. Если мы провалим операцию, и даже если нет, все это могло все равно исчезнуть. Я оглянулась вокруг. Все мои маленькие сокровища: мои фотографии, мои книги, плюшевая собачка по кличке Тринити, с которой я возилась ещё ребёнком, и которая теперь стояла на полке… Что мне делать? Что взять?

Слишком много всего. Я схватила нашу фотографию. Ей было лет десять; мама, папа, бабуля Фрида, мои сестры и кузены на одном снимке. Я вытащила его из рамки, свернула, сунула в карман и двинулась к двери.

Черт.

Развернувшись, я опустилась на колени и вытащила ящик из-под моей кровати. Внутри поблёскивала «Слеза Эгейского моря». Я одела цепочку на шею — это было самым безопасным местом, которое мне пришло в голову, — спрятала прекрасный камень за пазуху футболки и побежала вниз.

тройки

Глава 14

Все девять мониторов Бага работали. Он сидел за своей рабочей станцией как волшебник, колдующий над зельями в своей тайной лаборатории, глядя на расположенные тремя рядами экраны.

Три монитора справа показывали вид с воздуха на нечто похожее на бетонную шляпку гриба, окружённую двумя кольцами стен — каменной внутренней и наружной сетчатой, вероятно, электрифицированной и усиленной четырьмя постами охраны. Изображения заскользили и повернулись, когда нёсшие камеры хищные птицы попали в воздушный поток — Дом Харрисонов отправил своих разведчиков. Даже если бы дронам Бага удалось справиться с усиливающимся ветром, люди Шторма засекли бы их и сбили.

Место светилось, как новогодняя ёлка. Мощные лампы заливали белым светом внутреннее пространство вокруг купола, а промышленные фонари разгоняли тьму на добрых пятьдесят ярдов за внешним электрическим забором. Снаружи царила беспросветная тьма, но внутри было светло как днём. Шторм явно готовился отбивать атаку извне.

Похоже, счета за электричество обходились ему в небольшое состояние.

Два верхних центральных экрана показывали схемы той же крепости, а экран под ними давал описание. Внешнее ограждение: электрический забор, восемь постов охраны. Внутренняя стена: бараки, примерно сотня персонала, укреплённый бетон, пулемёты. Купол в центре: железобетонный монокупол, двадцать восемь вбитых в землю стальных свай, больше семи миль стальной арматуры; устойчивость к землетрясениям, ураганам и торнадо. Как раз тот дом, который бы построил маг штормов, чтобы выдержать наихудшее из того, что могло обрушиться на него со стороны природы или магии.

Место оказалось чертовой крепостью. Шторму также принадлежали соседнее ранчо и некоторые дополнительные здания, но они не представляли большого интереса. Битве предстояло развернуться вокруг его защищённой базы.

Два нижних левых экрана отображали показания атмосферы и прямую трансляцию с допплеровского радара. Верхний левый экран показывал Ленору Джордан — возрастом около сорока, с шоколадной кожей с красноватым подтоном. Ее темно-каштановые волосы, обычно убранные с лица, были рассыпаны гривой плотных кудряшек. Она выглядела словно паладин, готовый ринуться в бой. Если бы её глаза могли стрелять огнём, комната бы уже горела. За её спиной туда-сюда сновали люди, некоторые из них нервно говорили по телефону.

В нашей комнате тоже было людно. На диване сидели Корнелиус и Диана. Ривера, Харт и три лидера команды Рогана — две женщины и один мужчина — изучали базу.