— Они по уши погрязли в земном…

— О, все-таки нет… Те, кто находится здесь, самые бедные, самые преданные…

— Что означает «преданные», когда говорится об этих людях?

— Это другой мир, — вынужден признать Никола.

— Мир слепцов!

— Слепые имеют право искать света, и наш долг вести их к свету, — наставительно заметила Мари-Жанна.

— Да будет свет! — воскликнул Фитц, цитируя песню Дикки, и рассмеялся. — Они выглядят смешно, по-дурацки, когда щелкают своими зажигалками! Эти парни даже не подозревают, о чем идет речь! Они даже отдаленно не представляют себе, что такое внутренняя сосредоточенность!

— А ты полагаешь, что уже ее достиг? — резко спросил Франсуа.

— Я знаю, что еще не достиг второго уровня, — согласился Фитц, жадно поглощая еду. — Но та шумиха, которую они поднимают вокруг своего певца… утверждая, будто он посвященный…

— Если Отец принял его, значит, на то есть основания.

— Отец наверняка будет его готовить.

— Все-таки, — заявил Тони, — этот Дикки — символ тоталитарного капитализма, ведь он олицетворяет все то, что мы решили отвергнуть, разве нет? Но едва он приехал, как все засуетились, а его жалкие дружки допущены к нам, разве это справедливо?

— Справедливость тоже буржуазное понятие, — отрезал Франсуа.

— Разве Отец может ошибаться? — вмешалась в разговор Мари-Жанна. — Если даже он ошибается, то разве мы можем предвидеть, какие плоды это принесет?

— Пусть эти люди дебилы, но могут стать нашим орудием, — сказал Франсуа.

— Очень правильно! — снисходительно согласилась Рене.

А Хайнц утвердительно кивнул.

— Иисус не признавал элиту, — заметила Мари-Жанна.

— Будда… — начал Этьен и замолчал, устремив глаза в пустоту, словно читая там продолжение возникшей мысли.

В спор вступила Грейс. Благодаря своей причастности к искусству она считает себя некой жрицей, по-особому просветленной. Когда она вещает, Джон записывает.

— Это так же верно для искусства, как и для души, — заговорила она своим хорошо поставленным голосом. — Хвала богу также сквозит в… как вы его называете? — буррэ? Это что, крестьянский танец? — как и в «Лебедином озере», если исполнитель правильно ориентирован… Мне многое дали безумные дервиши, вы знаете, после того периода, когда я наблюдала в жизни только смешное.

— Ты, Грейс, сказала правильно ориентирован, — начал Никола. — Мне кажется, это самое важное. Ориентация — вот истинный смысл наших действий, подлинная ценность. Нет дебилов среди познавших истинный свет, дебил — тот, кто отказывается его искать.

Он тут же пожалел о своих словах, в которых прозвучала критика Франсуа. Быстрота, с которой тот отреагировал на них, подтвердила догадку Никола.

— Разумеется, братец мой! У меня вырвалось неудачное слово! Скажем так, у этих фанатов… все порывы и чаяния остаются на уровне индивидуального. Они хотят увидеть солнце, но занимают место прямо против стены, а не у окна. То же самое происходит с каждым из нас всякий раз, когда мы ограничиваемся только формой.

В общем, идолопоклонством.

Кстати, осталось всего две минуты, сейчас пробьют огромные часы, и Мари-Жанна, кажется, заранее вздрагивает от их звона.

— Бригада А! — кричит она.

Эта бригада работает на земле, в огороде, и эту неделю она руководит ею.