Изменить размер шрифта - +

– Надеюсь, его повесят, – сказал Димитр незадолго до начала процесса.
– Расстреляют, – отозвался Атанас. – Та-та-та-та-та.
– Я надеюсь, мы узнаем правду, – сказала Вера.
– А я надеюсь, что ему дадут говорить, – сказал Стефан. – Зададут ему самые простые вопросы, на которые есть только самые простые ответы, а потом мы послушаем, как он будет выбираться из этого дерьма. Много ты наворовал? Когда отдал приказ об убийстве Симеона Попова? Какой номер твоего счета в швейцарском банке? Вот спросить все это, и пусть попробует не ответить хотя бы на один вопрос.
– Мне хочется увидеть фильм о его дворцах, – сказал Димитр. – И фотографии его любовниц.
– Мы не знаем, были ли у него любовницы, – сказала Вера. – Да это и не важно.
– Я хочу точно знать, насколько опасны наши атомные станции, – сказал Стефан.
– А я хотел бы узнать, давал ли он лично госбезопасности задание убить Папу, – сказал Димитр.
– Я хочу увидеть, как его расстреляют, – сказал Атанас.
– Я хочу узнать о привилегиях Политбюро, – сказал Димитр.
– А я хочу узнать, какой на нас висит долг, на каждом из нас, – сказал Стефан.
– Та-та-та-та-та-та, – не унимался Атанас.
За неделю до начала слушанья в Верховном суде Уголовного дела № 1 бывший президент Стойо Петканов обратился с открытым письмом к Национальному собранию. Он намерен сам вести свою защиту, и вести ее весьма энергичным образом, перед народом и перед парламентом, по телевидению и в прессе, поскольку в настоящее время проводники фашистских идей усиленно стараются заткнуть ему рот. Далее следовал текст его обращения к парламенту.
Уважаемые Народные представители!
Некоторые обстоятельства вынуждают меня обратиться к вам с этим письмом. Обстоятельства, о которых я говорю, привели меня к убеждению, что существуют люди, которые пытаются превратить меня в средство для достижения своих собственных политических целей и удовлетворения личных амбиций. Рад заявить, что не собираюсь играть на руку какой-либо политической группировке.
Насколько мне известно, есть только один случай в современной истории, когда глава государства был привлечен к суду и признан виновным: я имею в виду императора Бокассу в Африке, который был осужден по обвинению в заговоре, убийствах и каннибализме. Мое дело может стать вторым случаем подобного рода.
Что касается меня лично, я могу сказать даже сейчас, полностью осмыслив свой жизненный путь и подведя его итоги, что как партийный лидер своей страны, находившийся на протяжении тридцати трех лет во главе государства, я несу огромную политическую ответственность за все, что было сделано. Превалируют ли при этом добрые дела над плохими, действительно ли мы жили в безнадежности и темноте в течение всех этих лет, рожали ли нам матери детей, были ли мы уверены в своем будущем или за него опасались, имел ли наш народ свои цели и идеалы – у меня теперь нет права об этом судить.
Ответить на все эти вопросы может лишь наш народ и наша история. Не сомневаюсь, что они окажутся строгими судьями. Я уверен, однако, что они будут также справедливы и решительно отбросят как политический нигилизм, так и огульное очернительство.
Что бы я ни делал, я действовал в убеждении, что это принесет благо моей стране. Я совершил на этом пути немало ошибок, но преступлений против своего народа я не совершал. За эти ошибки я и принимаю на себя полную политическую ответственность.
С уважением,
Стойо Петканов3 январяКак и большинство его современников, Петр Солинский рос под крылом Партии. Красный пионер, юный социалист, а потом полноправный партиец, он получил партбилет незадолго до того, как его отец стал жертвой очередной петкановской чистки и был сослан в деревню.
Быстрый переход
Мы в Instagram